Лихорадка в крови

Но ведь мы способны и на благородные поступки!» Она горько усмехнулась про себя.

Ночью здесь было непривычно тихо. И светло — белые ночи еще не кончились. Навстречу Виллему от причала шли несколько человек. Их негромкие голоса глухо звучали в притихшем городе, мрачно затаившемся в ожидании войны.

Виллему решилась обратиться к ним:

— Простите… Где здесь шведский корабль?

Они медленно покидали гавань.

— Вон он уходит, — обернулся один из них. У Виллему словно земля ушла из-под ног.

— Нет! Нет! Ведь я должна была уплыть на нем! — закричала она.

— Очень жаль, сударыня! Теперь вам придется остаться в Дании, больше кораблей в Швецию не будет.

Они ушли. Виллему долго смотрела на крохотную точку, пока та не растаяла в темном ночном море.

Доминик был там на борту, это служило некоторым утешением. Благодаря ей он был спасен.

Но зато их разделила война.

«Доминик, любимый, как ты мог уехать от меня? Уехать, даже не простившись?

Как мне теперь быть без тебя?

Что мне делать в Дании?»

Виллему понимала, что почтовая связь между Норвегией и Данией, которая и раньше была нерегулярной, теперь может и вовсе оборваться. Пройдет много времени, прежде чем до отца с матерью дойдет весть, что она так и не доехала до Габриэльсхюса, а бабушка Сесилия и все родственники испугаются, узнав, что она решила вернуться в Габриэльсхюс, но так до него и не добралась.

У нее в запасе было достаточно времени. Она еще успеет приехать домой или к бабушке, неважно куда, до того как ее хватятся.

Она не хотела, чтобы из-за нее тревожились. Не хотела никого обманывать.

Если ей и случалось иной раз лгать родным, то это была безобидная, невинная ложь. Ложь из добрых побуждений.

Безобидная ложь! А может ли ложь быть совсем безобидной?

Но ведь она лгала редко и только для того, чтобы легче было совершить добрый поступок!

Море было бесконечно прекрасным! Корабль скрылся из виду, но Виллему знала, что он плывет где-то за линией горизонта. Ночь окутала Доминика таинственной голубовато-серой дымкой. Море манило и звало ее. Но Доминик был недосягаем.

Неужели их любовь должна на этом кончиться? Кончиться, не успев начаться?

Их мудрые родственники сделали все, чтобы не дать этой любви расцвести.

— Подождите! — крикнула Виллему вслед уходящим незнакомцам.

Мужчины остановились, Виллему подбежала к ним.

— Где здесь рыбацкая гавань?

— Вы имеете в виду рыбацкий причал?

— Да, что угодно, лишь бы там были рыбацкие шхуны.

Один из них подошел к ней:

— Значит, вам нужен причал… Несколько рыбацких шхун стоят возле Биржи, ведь так? — обратился он к товарищам.

— Да, — ответили они.

— Вы слышали, сударыня? Это недалеко отсюда. Заверните за угол, и вы их увидите.

Виллему поблагодарила их и бросилась к Бирже.

Они не ошиблись, причал оказался совсем близко.