Лихорадка в крови

Мне так важно найти двоюродного брата, что я готова пожертвовать всем, чем угодно. Если б вы дали мне ненужную одежду вашего сына, я бы выдала себя за молодого рыбака.

Муж и жена в ужасе закатили глаза — такая благородная дама!

— Мне в тот раз многие говорили, что с короткими волосами я похожа на юношу.

— Но это может плохо кончиться!

— Поймите, я могу пожертвовать чем угодно, только не своей честью. Вы правы, оказаться один на один с солдатней — дело нешуточное.

В конце концов рыбаки согласились с ее доводами и, вздыхая, остригли ей волосы и дали мужское платье.

Пока шхуна пересекала Эресунд, внешность Виллему совершенно преобразилась. Рыбаки вынуждены были признать, что она действительно похожа на юношу. Они хотели отрезать ей челку и подровнять волосы по ушам, но от влажного морского воздуха кудрявые волосы Виллему завились еще больше и увенчали ее голову густыми кольцами. К счастью, было лето, и ей не требовалась теплая одежда, достаточно было рубахи с длинными рукавами, штанов, подхваченных под коленями, и жилетки, которая скрывала ее женские формы. От башмаков и чулок Виллему отказалась, ей было бы трудно плыть в башмаках. Кроме того, рыбаки дали ей широкополую шляпу, для защиты от солнца и дождя.

— А ваше платье? Что нам делать с ним?

«Наверное, никто во всей Скандинавии не бросается так своими платьями, — подумала Виллему. — Сколько платьев я уже потеряла из-за своих безумных приключений!»

Но бросить это платье ей было жалко. Мать шила его для нее с такой любовью перед поездкой в Данию.

Виллему прикусила губу. Посмотрела на свой узелок, который взяла с собой, покидая норвежскую шхуну.

— Плащ оставьте себе, — сказала она жене рыбака. — И кое-что из вещей, которые лежат тут. А платье и прочую мелочь я свяжу узлом и привяжу себе на спину. Не буду же я все время ходить в мужской одежде.

Это им было понятно. Но поскольку погода была тихая и ветра не предвиделось, рыбак предложил ей привязать узел с вещами не на спину, а на голову. Тогда ее платье, возможно, останется сухим, когда она достигнет берега.

Если достигнет, подумал он, но вслух этого не сказал.

Виллему поблагодарила его за совет, подумала, что будет выглядеть смешно с этим узлом на голове, но ничего другого ей не оставалось.

Ради Доминика она была готова на все!

Впрочем, положа руку на сердце, она должна была признать, что делает это уже не ради него. Доминику больше ничего не угрожало. Теперь она повиновалась собственному эгоизму. Ей хотелось быть рядом с ним.

Хотя, кто знает, обрадуется ли он, увидев ее, ведь он сейчас находится на военной службе.

Виллему гнала от себя сомнения. Она имела право на то прощальное объятие, которого ее лишили, и она его получит, а после отпустит Доминика на все четыре стороны.