Лягушка Басё

Они русские, субботу не справляют, - сообщила Кася, словно это была большая новость.

Думаю: врет, наглая баба, и даже не покраснеет! У меня к ней всякая жалость пропала, еще когда она меня грибом назвала, а тут я совсем рассердился.

- Хватит мне тут врать, Кармель Шульман!

Когда производят арест нужно называть преступника полным именем. Не скажет же полиция, например, знаменитому террористу Григорию Гершуни, когда его уже поймает: «Гриша, сдавайся!».

- Кармель Шульман, - говорю, - нам известно, что ты ночью была в лавке! Твою цепочку мы нашли в руке у мертвого Либера Горалика!

Она разинула свой губастый рот.

- Азохен вей! Либер помер?! Что с ним стрялось? Еще вчера такой здоровый был - рожа лопалась.

- Либер Горалик не «помер», его померли. Уж тебе ли не знать, - отвечал я язвительно. - Ты сделала это, когда он стал тебя лапать. Я тебе дам совет, а я, как ты знаешь, даю хорошие советы. И совет мой будет бесплатный, потому что мне тебя жалко. Ты переставай врать и начинай плакать. Прямо плачь, плачь и не останавливайся до самого суда, а на суде плачь еще громче. Может, присяжные тебя пожалеют, поскольку ты защищала свою женскую честь, уж сколько ее там ни осталось после четверых байстрючат.

Про байстрючат я, конечно, невежливо сказал, но это потому что от души, по-отцовски. А Кася  нет чтоб поблагодарить – как размахнется, как влепит мне плюху!

Я такой плюхи не получал и от мужчин.

Открываю глаза – а я уже на полу, и надо мной трясет кулаками Кася.

 - Ах ты,  - орет, - пес облезлый! Советчик вшивый! В чем меня винить вздумал! Сейчас я за метлой сбегаю и так тебя отделаю - навсегда запомнишь Касю Шульман! И тебе, гладкомордый, тоже достанется!

Это она сказала Фандорину и побежала в дворницкую, а мы не стали ждать, когда она вернется с метлой, и поскорей убрались обратно в дом, еще и засов заперли.

- Видите, я добыл недостающее доказательство, - сказал я, немного отдышавшись. -  Этакой бабе и аффекта не нужно, чтобы пришпилить человека к полу! Бежим в полицию, пока она дверь не выломала!

Фандорин со мной согласился, но только наполовину.

- Да, это женщина исключительных физических качеств.  Но Либера она не убивала.

- Здрасьте! – изумился я. - А цепочка в руке у покойника - это вам воробей чихнул?

- Видите ли, мистер Холмс, когда я в самом начале обследовал труп, никакой цепочки в руке не было. Она появилась позже, - заявляет он.

- Как позже? Когда позже?

- Кто приближался к телу во время допроса подозреваемых? Помните?

Я потер затылок, припоминая.

- …Лея Горалик подошла и даже потрогала! ...Погодите, и Нетания тоже! Присела этак вот и сказала противным голосишком: «мерси за наследство».

- Ну, а если учесть, что накануне Кася Шульман была и у той, и у другой…

- Кася обронила цепочку, а дочка или мамаша подобрала! – шлепнул себя по лбу я.