Лягушка Басё

Но вы знаете раввинов, они вечно отвечают вопросом на вопрос, чтобы не попасть впросак. И вот однажды Ривочке говорят: «Сходи-ка ты лучше к русскому батюшке. Он человек умный и всегда отвечает прямо».

Пошла Ривочка к батюшке, принесла ему в подарок жирного гуся, говорит: так, мол, и так, по всему надо выходить за богатого, но очень хочется выйти за красивого. Что мне, бедной, делать? Десять лет мучаюсь.

Батюшка ей в ответ: «Если б ты была моя прихожанка, я должен был бы тебе отвечать по-божьи, а поскольку ты иудейка и мне твои грехи не отпускать, скажу тебе по-человечески. Не будь дурой, девка. Выходи замуж за мельника, а скрипача бери в любовники. Только никому не рассказывай, что это я тебе присоветовал».

Понеслась Ривочка домой сама не своя от радости. Пишет письмо мельнику: я согласная. Тот отвечает: «Здрасьте. Вы таки проснулись. Я давным-давно женился».

Ривочка – к скрипачу: «Обыми меня, сердечный друг». А он ей: «Десять лет назад и даже пять лет назад я бы тебя охотно обнял, но теперь подросли девки помоложе. Ступай себе».

И пошла Ривочка домой, никому не нужная, горько рыдая.

Вы хотите нимшаль? Так нате вам.

Бывают ситуации, когда долго раздумывать да выбирать нельзя, а то останешься на бобах. И сейчас у нас с вами именно такая ситуация.

Так что? Голова или сердце?

Ну, я бы решил по-другому, но коли вы так хотите – пожалуйста. Арон Бразинский от своего слова не откажется.

Я обратился к Фандорину с такой речью:

- Мы с вами умные люди и знаем, что ум до добра не доводит. Глупому человеку легче быть добрым, чем умному, а от много ума много горя, причем как правило другим людям, про это Екклесиаст вам еще лучше меня расскажет. Дорогой Ватсон, если бы убийство совершили сгоряча, такие проницательные сыщики, как мы с вами, не сломали бы себе всю голову и, как говорится у вас русских, не блуждали бы между четырьмя соснами. Поэтому вот вам мое мнение: преступник действовал не в порыве чувств, а по расчету. Я вам сейчас обосную это по-научному…

Но обосновать по-научному я не успел, потому что Фандорин вдруг показал пальцем на дверь, что вела на Синюю половину дома, и постучал себя по уху.

«Зачем вы тычете себе в ухо?», - хотел поинтересоваться я, но тут же догадался сам. Кто-то за дверью нас подслушивал!

- Это убийца! Давайте на «три-четыре» побежим и схватим его.

Он мне тоже шепотом:

- Вы видели: я запер дверь на ключ. Пока будем вставлять ключ, поворачивать, он убежит по лестнице. Или она. Через двор и черный ход в дом с той стороны могли проникнуть и д-дамы. – А потом громким голосом: -  Вы правы, господин Бразинский. Поскольку Кока Крендель убийства не совершал, мы вынуждены вернуться к первоначальному кругу подозреваемых.