Помнишь ли ты…

— Зачем мне обвинять вас, если вы ничуть не погрешили против истины?

— Я не просто нарисовал неутешительную картину, — мягко возразил Коул. — Я предложил вам идеальное решение.

— Да, правда, и я признательна вам, честное слово… Диана осеклась, и Коул понял: несмотря на то что она продолжает считать его предложение нелепым и невозможным, она опасается ранить его чувства. Он же предпочитал перманентно сохранять объективность.

— Дело в том, — начала она тем же мягким тоном, — что я не вижу логики в замене любимого, но не любящего жениха мужем, к которому я не испытываю любви, как и он ко мне.

— Потому я и назвал решение идеальным! — подхватил Коул, в знак подтверждения взяв ее за руку. — Наш брак не будут осложнять досадные эмоции.

Диана отставила бокал и обхватила себя обеими руками, словно от слов Коула дохнуло холодом. При этом она осторожно отстранила его руку.

— Вы и в самом деле так жестоки и бесчувственны, как хотите казаться?

Глядя в ее прекрасное лицо, чувствуя, как вздымается от волнения ее грудь, Коул испытывал какие угодно чувства, только не равнодушие. В первый раз с тех пор, как он принялся обдумывать свой дерзкий план, ему пришло в голову, что влечение к Диане может стать непредвиденным осложнением. Он преодолел это препятствие, поклявшись избегать какой бы то ни было близости с ней.

— Я не холоден, — вслух отозвался он, — я практичен. У меня возникла проблема, решением которой будет женитьба, и вы оказались точно в такой же ситуации. Наш брак станет дружеской сделкой и закончится через год тихим разводом по обоюдному согласию. Мы оба — идеальный выход друг для друга. Будь я суеверен, я сказал бы, что наша встреча не случайна.

— Я не верю в судьбу. Прежде я считала, что мы с Дэном созданы друг для друга.

— Между мной и Пенвортом большая разница, — живо возразил Коул. — Дав слово, я не нарушаю его."

"Именно в этот миг Диана наконец поверила: он настроен абсолютно серьезно. Она еще пребывала в шоке, вызванном этим открытием, когда он приподнял ее подбородок большим и указательным пальцами и заставил взглянуть ему в глаза.

— В течение всего года, пока мы будем женаты, — заявил он, — я обязуюсь вести себя при посторонних, как самый преданный и любящий из мужей. Преднамеренно я не сделаю ничего, что причинит вам хотя бы толику того унижения или гнева, которые вызвал поступок Пенворта. Я приложу все силы, чтобы вы ни разу не пожалели о нашей сделке, — закончил он и отставил свой бокал.

Никаких сделок, шепнул внутренний голос Дианы, но в молчаливом споре победило привлекательное и серьезное лицо, низкий, колдовской голос, мощное мужское тело, склонившееся к ней. Этот мужчина предлагал защитить ее от мира, заслонить широкими плечами, способными выдержать любую ношу.