Лестница в Эдем

Подхлестываемый кнутом воли Прасковьи, Ромасюсик вновь робко попытался что-то вякнуть и получил несколько адресных пинков. Шоколадный юноша ябедливо скользнул между двух охранников и, размазывая по лицу шоколадные слезы, жалобно уставился на хозяйку.

Прасковье не понравилось, что ее никто не слушает, а на Ромасюсика все орут. Она нетерпеливо рванула его за плечо и вскочила на помост. Воспаленные и покусанные губы вспыхнули алым. На правой скуле мигнуло ржавое пятно.

– Ложись! – громким шепотом сказала Улита и тотчас, ничего больше не поясняя, первой поспешно бросилась на землю.

Дафна, доверявшая здоровому чувству самосохранения Улиты, мгновенно последовала ее примеру, потянув за собой Мефа.

Эссиорх же с Корнелием замешкались, словно молодые и сильные лоси, которые не очень-то верят, что их может сшибить хиленький стовагонный товарняк. И, как оказалось, напрасно."

"Прасковью окутало пульсирующее темное облако. Она что-то беззвучно крикнула, исказившись лицом. По всей немаленькой площади точно громадной метлой провели, сметая все живое и неживое, что на ней было, к центру. Вихрь, которому невозможно было противостоять, пронесся на высоте метра от земли. Не пострадал лишь тот, кто догадался броситься на землю, как Улита.

Эссиорха с Корнелием сшибло и, вертя, зашвырнуло в кучу, где уже было с полсотни темных стражей, с десяток светлых и валькирия Бэтла, у которой в одной руке было копье, а в другой палка копченой колбасы. Сложно сказать, зачем Бэтла вообще ее извлекла. Возможно, на нервной почве, а может, в качестве дополнительного оружия.

Остальные же валькирии сумели как-то удержаться, прибегнув к способу Улиты.

Мгновение – и все затихло. С торжеством обозрев поле боя, которое, вне всякого сомнения, осталось за ней, Прасковья спрыгнула с кресла и за ухо подняла с земли присевшего Ромасюсика.

– Дуэль была честной! Гопзий первым нарушил правила. Валькирии имели право сделать то, что сделали! Своим именем и именем Лигула приказываю всем темным отбыть в Тартар! Новые распоряжения получите от Лигула на месте! – молодым петушком звонко крикнул Ромасюсик.

Ему наконец удалось передать приказ хозяйки, за который он уже был награжден пинками.

Первым команде Прасковьи подчинился быстроглазенький, сообразивший, что приказ повелительницы мрака (да еще с удобной ссылочкой на Лигула) – прекрасный повод слинять, забыв вернуть эйдосы, врученные ему для пари.

Остальные темные стражи тоже не заставили себя ждать и с воплями стали телепортировать, горя желанием догнать быстроглазенького и намекнуть ему, что он поступает непорядочно. Некоторые для большей убедительности даже извлекли из ножен мечи.

Спустя минуту площадка опустела. Все темные сгинули. Исчезла и Прасковья с Ромасюсиком.