Лесной князь

Спустя некоторое время дверь в гостиную распахнулась сильнее и царственная полная фигура в широком светлом наряде появилась на пороге. В золотисто-фисташковом платье, белом высоком парике, с полными руками, обвешанная бриллиантами, Елизавета Петровна вошла в зал как истинная властительница великой державы – величаво, гордо и надменно. Гости почтительно склонились перед ней.

Издалека окинув взором императрицу и ее высокого спутника, которого Елизавета Петровна держала под руку, Катюша быстро скользнула взглядом по фигурам дяди, тети, а также по многочисленным придворным, следовавших за государыней. Вмиг ощутив невероятное смущение, Катя, отметив, что вся блестящая кавалькада дворян, которая сопровождала императрицу, направилась в их сторону, невольно опустила взор вниз. Уже через пару минут девушка заметила, как в поле ее опущенного взора попал дорогой подол широкого платья императрицы, которая остановилась напротив нее и Левашова. Катюша, быстро чуть склонившись в реверансе, и еще сильнее опустила головку, не смотря на высокочтимую гостью.

– Илья Дмитриевич, поздравляю Вас! – заметила императрица первой, как и было положено по этикету.

– Доброго здравия, государыня, – вежливо произнес Левашов.

– Вижу, Ваша невеста весьма хороша, – услышала девушка в ответ приятный голос Елизаветы Петровны.

– Благодарствую Ваше величество, – ответил Левашов.

Императрица, улыбнувшись, произнесла:

– Благословляю сей брак, живите в любви и счастии.

Только после этих слов Елизаветы Петровны, Катюша решилась поднять взор на императрицу. Она увидела перед собой полую женщину в летах с круглым красноватым лицом, в белом высоком парике, с невозможно огромным декольте, которые обнажало ее величественную полную грудь, увешанную бриллиантами. На красивых губах Елизаветы Петровы играла какая-то насмешливая благосклонная улыбка. Невольно девушка перевела взор на высокого спутника государыни, ожидая увидеть очередного фаворита, который, как знали все при дворе, теперь был новым объектом привязанности Елизаветы Петровны.

Мужчина был молод, лет тридцати, в белом простом парике, гладко выбрит, в дорогом светлом камзоле. Его лицо суровое, величавое, мужественное и серьезное, с пронзительными темно-зелеными глазами, с властным подбородком, жестко сжатыми губами, привело Катюшу в оцепенение. Ей показалось, что она сходит с ума, ибо широкоплечая эффектная фигура мужчины и его лицо были до боли знакомы ей. Иван собственной персоной, такой родной и близкий стоял от нее всего в двух шагах и словно вернулся с того света. Однако выражение его лица изменилось. Сейчас оно было надменным и даже высокомерным. Его темный взор был устремлен прямо ей в лицо.