Лесной князь

Ежедневно она должна будет выносить этого человека рядом, терпеть его ласки и принимать знаки его внимания. Это было для Катюши хуже смерти. Девушка понимала, что подавляющее большинство женщин ее положения живут именно так и терпят ненавистных, навязанных родителями мужей. Возможно, со временем и она сможет смириться со своим положением. Позже когда родятся дети, она сможет заботиться о малышах, уделяя им все свое свободное время, тем самым найдя предлог поменьше общаться с мужем.

Ах, если бы ее батюшка был жив. Он никогда бы не допустил, чтобы одна из его дочерей страдала. Ее покойная сестра Лиза была обручена с любимым человеком, и Василий Федорович был искренне рад счастью старшей дочери. Но сестра погибла от рук разбойников, а теперь и Катюша навсегда похоронит свои мечты и радость жизни в мрачном доме Левашова. В том, что Илья Дмитриевич будет мучить ее своей страстью и любовью, Катюша ни на миг не сомневалась. Единственное, что девушка просила у Бога, это силы, вытерпеть все то, что ей предстояло.

На несколько минут, Левашов и девушка остались одни. Илья тут же воспользовался моментом и наклонился к ней. Катя уже в который раз заметила его жадный взгляд, направленный на ее губы. Ей почему-то подумалось, что не будь рядом столь многочисленной публики, Левашов бы непременно поцеловал ее. Его бледный взгляд переместился ниже и его серые глаза уперлись в декольте девушки. Катя быстро прикрылась белым большим веером и начала нервно махать им перед собой.

– Екатерина Васильевна, отчего у Вас такое кислое лицо? – спросил недовольно Илья Дмитриевич. – Хоть для приличия улыбнитесь.

Катя несчастно взглянула на него и прошептала:

– Отчего я должна изображать радость, если чувствую себя несчастной?

Левашов напрягся и побледнел. Он зло посмотрел в бледное лицо девушки. Ее прелестные миндалевидные глаза были полны слез.

– Ваш дядя слишком много потакает Вашим капризам, – сказал он жестко. – Но после свадьбы я быстро научу Вас, как должно общаться с мужчиной.

Эта фраза прозвучала, как угроза. Катя задрожала и отвернулась от Левашова, едва сдерживаясь, дабы не заплакать. Она ощущала, что у нее болит сердце и кровоточит душа. Как она мечтала еще недавно вот так стоять рядом с Иванов в церкви на венчании. И смотря в его темно–зеленые пронзительные глаза, сказать священнику – да. Но теперь все это осталось лишь ее заветной несбыточной и горько-сладкой мечтой. Человека, которого она теперь все еще сильно любила и никак не могла позабыть, уже не было на этом свете. И она должна была смириться с этим и попытаться жить далее с Ильей Дмитриевичем. Но ее сердце просто разрывалось от осознания трагичности своей дальнейшей судьбы. Ибо она не любила Левашова, да и не могла полюбить.

Так прошло боле двух часов.