Легкие шаги безумия

Правда, Лен, мы ему Доверяем?

– Конечно, – слабо улыбнулась Лена.

– А ваша партийная элита женского и мужского пола по очереди заходит в парную или все вместе? – поинтересовался Митя.

– Отдельно, – засмеялся Волков, – конечно, отдельно. В укромном тихом месте на берегу Енисея стояла большая изба-пятистенка. Из трубы валил дым. Дверь открыла полная румяная женщина в белом халате.

– Здравствуйте, Вениамин Борисович, добро пожаловать. Все готово.

– Привет, Зинуля, познакомься, наши гости из Москвы. Стены внутри были бревенчатые. Посередине стоял низкий дубовый стол, вокруг него – огромные глубокие кресла, у стен – широкие лавки, накрытые крахмальными простынями.

– Вениамин Борисович, вы кликните, когда самоварчик нести. Девочки, – обратилась банщица к Ольге и Лене, – вы можете там у меня переодеться. А мужчины пускай здесь.

Она провела их в небольшую уютную комнатку, где тихо работало радио и на табуретке кипел большой электрический самовар.

– Скажите, Зина, а почему нельзя было сделать отдельно женскую баню и мужскую? – поинтересовалась Лена. – Все-таки это неудобно, когда вместе.

– Так это ж не общественная баня, а партийная, – авторитетно объяснила Зина, – здесь начальство, а не простой народ.

~ А начальство у нас что, бесполое? – хихикнула Ольга."

"– ~ Так сюда, как правило, одни мужчины приезжают, – недоуменно пожала пухлыми плечами банщица, – а если девчат привозят, то таких, которые не стесняются.

– Это что ж, – присвистнула Ольга, – типа бардака, что ли?

– Почему бардака? Сюда солидные люди ездят, партийные. И наше городское начальство, и из области, если кто с проверкой, комиссия там какая, обязательно посещают. Как же русскому человеку без баньки-то?

Закутавшись в простыни, Ольга и Лена прошмыгнули через предбанник в парилку.

– Только недолго! – крикнул им вслед Митя. – Нам тоже хочется.

– Странный какой-то этот Волков, – сказала Лена, нахлестывая Ольгу душистым березовым веником, – возится с нами, как с партийным начальством, принимает по полной программе, ни на минуту не покидает, прямо как нянька.

– А чего ж плохого? Надо спасибо ему сказать. Разве мы с тобой в Москве попарились бы в такой вот баньке? Это ж тебе не грязные Сандуны, не Краснопресненские, где стены склизкие, хлоркой воняет и грибок-ногтеед можно запросто подцепить. А здесь все чистенько, все на высшем уровне.

– Нет, спасибо ему, конечно, и все-таки он странный. Знаешь, ночью в поезде я вышла покурить в тамбур, и он полез ко мне с какими-то мутными откровениями.

– Хочет он тебя. Аж пыхтит, так хочет. Все эти провинциальные комсомольцы падки на московских девочек.

– Перехочет, – усмехнулась Лена, – обойдется.