Легенда о розе. Цена предательства

Веки неподъемные, но я стараюсь изо всех сил.

Алекс сидит совсем близко, держа мою безвольную руку в своих ладонях и опустив низко голову.

Я шевелю пальцами, и он резко вскидывает на меня взгляд.

- Проснулась?.. Ты как?

Пока не поняла, но уже чувствую, как вместе с сознанием возвращается боль. Не такая острая, как была до этого, но приносящая реальный дискомфорт.

- Больно? – хмурясь, спрашивает он.

В этот момент надо мной склоняются несколько врачей, среди них Сарматова.

- Не мешай, Алекс! – ворчит она, оттесняя того в сторону.

Он делает шаг назад, но руки моей не выпускает.

- Что с плечом? – еле ворочая разбухшим языком, спрашиваю я.

Больной руки я совершенно не чувствую.

- Пуля в нем застряла, вот что!.. Прямо в кости, еще немного, и пришлось бы сустав менять или вовсе руку ампутировать.

- Вытащили?

- Вытащили, только у тебя еще ключица сломана. Будешь в бандаже ходить…

- Это все?! – не верится мне.

- А тебе мало? – гремит над головой голос Алекса, - надо было, чтобы в голову прилетело?

Смотрю на него снизу вверх и не могу сдержать улыбки. Его сентиментальность рассеялась как туман, но я до конца жизни буду помнить, что он мне говорил.

Господи, как же я его люблю!

Глава 51.

Глава 51.

Сарматова пытается выгнать его из палаты, но он наотрез отказывается отходить от меня хоть на шаг.

- Да у нее ветер в заднице! Отвернись – она же в окно сиганет и убежит!

- Пусть останется, - прошу тихо.

- Лежи, старайся не двигаться, - напутствует Сарматова после того, как мне вводят обезболивающее, и вместе с медсестрой выходят из палаты.

Мы с Алексом остаемся наедине. Он смотрит на закрытую дверь, а затем, оперевшись двумя руками в кровать по обе стороны от меня, надо мной нависает.

- Ты что творишь, Ирма?! Ты, бл@ть, что творишь?!.. Когда ты научишься меня слушаться?

- Эта пуля предназначалась тебе… Я тебе жизнь спасла, Грозовой…

- Мне радоваться этому? – радостным он не выглядит. Напротив, сжав губы в тонкую полоску, смотрит так, словно убить взглядом хочет.

Я же растягиваю губы в широкой улыбке. Знаю же, что без ума от меня, думал обо мне. Днем и ночью только обо мне.

- Я люблю тебя, - произношу одними губами.

Алекс резко выдыхает. Отталкивается руками от койки и отворачивается. Двумя руками растирает лицо и ерошит короткие волосы.

Медленно вдыхает и выдыхает воздух. Пытается успокоиться.

А затем, развернувшись, возвращается и присаживается около кровати на корточки так, что наши лица оказываются на одном уровне.

- Ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить?

- Представляю, Алекс, - протянув здоровую руку, кончиками пальцев касаюсь щеки, - очень хорошо представляю.

Он ловит мою ладонь, разворачивает тыльной стороной к себе и прижимается к ней губами. Целует. Трется лицом.

- Что ты со мной делаешь, Ирма?..

- Прости…

- Прости?..