Ледяное взморье

Служил заместителем начальника заставы Шиманского погранотряда, Западная Украина. Был женат полгода. На рассвете 22 июня 41-го года застава подверглась бомбардировке. Я поспешил в подразделение, поднятое по тревоге, когда бомба попала в дом. Моя беременная жена погибла. До казармы добежать не успел, на территорию ворвались мотоциклисты и бронетранспортер. А у меня только револьвер. Бросил оружие. Дальше как у Еганова – плен, концлагерь, беседы, учебный центр.

Рейтель сказал:

– У капитана были причины ненавидеть советскую власть, а у вас я их не вижу.

Лейтенант повысил голос:

– А зная о том, что ваши войска вот-вот начнут наступление, не укомплектовать заставу до штата военного времени, не пополнить арсенал необходимым количеством боеприпасов! И эти постоянные «не поддаваться не провокации» разве не предательство власти по отношению ко мне и ко всем бойцам погранзаставы? Нам нечем было обороняться, даже если бы мы и успели занять позиции. Боеприпасов хватило бы от силы на час боя. А против авиации мы вообще были бессильны. Ближайший полк, где стояла пулеметно-зенитная рота, находился в десяти километрах восточнее.

– Вы сообщали командованию о складывающейся обстановке?

– Ежедневно вместе с начальником. В ответ одно и то же: не паникуйте, немцы не решатся начать войну. Вот и не начали. У меня, герр оберштурмбаннфюрер, жена на шестом месяце беременности из-за тупости командования погибла, а я должен умирать за эту власть? Нет, я должен мстить ей, и за жену, и за неродившегося ребенка, и за моих солдат, которые там погибли.

– Ясно. Свободен.

Бывший пограничник пошел к казарме.

Грунов спросил:

– Ну, что скажете, герр оберштурмбаннфюрер?

– А что вы хотите услышать?

– Ну, хотя бы мнение о моральных качествах курсантов, учитывая, что подготовка их только началась.

– О делах, полковник, судят по результатам. А результаты будут, как только мы отправим в тыл русских первую партию диверсантов. Вот тогда можно будет делать какие-то выводы. Сейчас пока бесполезно. Или я не прав?

– Абсолютно правы, герр оберштурмбаннфюрер.

– Это хорошо, это очень хорошо.

Он провел в центре целый день, внимательно приглядываясь к курсантам и кандидатам, оценивая работу инструкторов и поверяя качество пищи.

С объекта Рейтель выехал в 18.50. Он погнал свой «Фольксваген» через Бускуле, въехал в Ригу и остановился у здания гестапо. Дежурный унтер доложил, что начальник на месте.

Рейтель поднялся к нему.

Гауптштурмфюрер Кесгер радушно встретил товарища:

– О, Марк, не ожидал. Какими судьбами?

– Да я вот подумал, а не погулять ли нам сегодня, Болдер?

– Я всегда готов. Поедем в бордель или вызовем девочек на дом? Ты знаешь, у меня есть квартиры, о которых известно только мне.

– Думаю, удобнее будет в борделе.