Ледяное взморье

Отчим был штабным офицером у Деникина. Перешел к красным и служил им верой и правдой в оперативном управлении генерального штаба под началом комдива Амосова. В 1930 году я был призван в РККА. Мать и отчим хотели, чтобы я учился в Московском государственном университете и стал историком. Я поступал, но не поступил. Призвали в армию, в пехоту. Подал рапорт, был отправлен на обучение в 1-ю Советскую объединенную военную школу РККА имени ВЦИК, сейчас это Московское пехотное училище.

Рейтель прервал его:

– Мне известно об этом заведении. Учился три года, значит, выпустился в 1935-м?

– В 1936-м, в звании лейтенанта. В злопамятном 1939 году я уже командовал стрелковой ротой и был старшим лейтенантом.

Рейтель спросил:

– Почему в злопамятном?

– В 1939 году арестовали отчима, обвинили в шпионаже на японскую разведку, ничего другого придумать не смогли.

– Мать тоже арестовали?

– Нет, она умерла от воспаления легких в 37-м.

– Как отразился арест отчима на вашей службе?

– Никак. Все же это отчим, и потом, с 37-го года, с похорон матери и до момента ареста, мы с ним не виделись.

– Отчима расстреляли?

– Не знаю. Наверное. Мне не сообщили.

– Почему вы до конца не выполнили свой долг? Вы же давали присягу?

Бывший капитан поморщился:"

"– У нас в Москве был дом, где в основном проживали старшие офицеры Генштаба. Когда я приехал в Москву перед самой войной в отпуск, в нем офицеров почти не осталось – квартиры заняли партийные чиновники. Мой товарищ, мы жили вместе, инженер-технолог на автозаводе, был расстрелян за антисоветскую деятельность в 38-м году. А какой он антисоветчик? Просто кому-то из партийных лиц приглянулась квартира товарища. Вот и пустили в расход, а жену с дочерью выслали куда-то в Казахстан. Я принимал присягу, когда репрессий еще не было. А сдался еще и потому, что если бы вышел бы к своим, то и меня расстреляли бы. А за что? За то, что командование армии бездарно управляло войсками? Да что об этом говорить! Ненавижу большевиков!

Рейтель кивнул:

– Понятно. Вы знаете, к чему вас готовят?

– Так точно!

– И морально готовы выполнить задание?

– Даже не сомневайтесь. Моя жизнь закончена. Хоть кого-то из виновников заберу с собой!

Рейтель распорядился:

– Ступайте в медпункт на более тщательный осмотр.

– Слушаюсь, герр оберштурмбаннфюрер.

Рейтель подошел к молодому солдату.

Тот представился:

– Курсант учебного центра, бывший лейтенант погранзаставы Болотенко Степан Андреевич.

– Молодец, лейтенант, – проговорил Рейтель, – признаюсь, не ожидал, что вы так легко разберетесь с вашим более сильным соперником.

– Я же служил в погранвойсках. На заставе мы постоянно отрабатывали приемы рукопашного боя. Служба на границе подразумевает захват нарушителей.

– Значит, пограничник?

– Так точно.