Ледяное взморье

– Ты не сменишь машину?

– Она моя защита. Если меня остановят жандармы, то быстро отстанут, потому что не имеют права осматривать ее.

– Но тогда о нашей поездке могут узнать контролеры бригаденфюрера.

– И что? После пылких утех с проституткой я решил внезапно наведаться на объект.

– А ты на самом деле собираешься туда?

– Придется, Максим. Но это ненадолго. Я высажу вас в безопасном месте, откуда виден объект, и проеду на территорию. Подниму караул, охранную роту или руководство, с этим определюсь на месте. Быстренько проверю и вернусь обратно. Подберу вас и доставлю окружным путем сюда. Контролеры, если они есть на той дороге, да еще глубокой ночью, не смогут сопровождать мою машину. А в Риге мне никто не страшен. После разведки приступим к планированию.

– Надо обдумать вопрос эвакуации. С твоим объектом мы справимся, наведем авиацию, как-нибудь вытащим предателя Грунова. Вопрос: как уходить за линию фронта?

– Есть у меня одна идейка, но ее надо проработать.

– Хорошо, что есть. Надеюсь, не морской вариант?

– Нет, он не пройдет. Но не торопись, я же сказал, идею еще проработать надо. Чем я и занимаюсь одновременно с вашими делами.

– За свою голову не опасаешься? – улыбнулся Шелестов.

– Не понял, – насторожился Ремезов.

– Переваривая столько планов, можно с ума сойти.

– Я привык.

– Что? Сходить с ума? – рассмеялся командир диверсионной группы.

– Привык усиленно работать мозгами, – вполне серьезно ответил разведчик и добавил: – Ладно, мне пора, надо еще домой заехать, потом в бордель. Эх, очередная бессонная ночь – вот что может свалить. Хроническое недосыпание, а не мысли.

– Ты уж постарайся до окончания операции продержаться, – улыбаясь, попросил Шелестов.

– Что не сделаешь для родного ведомства? Я поехал, не провожай!

Рейтель отправился к себе на Арсенальную.

Шелестов проводил его из окна, стараясь не трогать занавеску. Посторонних не было. Но опытный разведчик обязан учитывать все обстоятельства работы, в том числе и чисто теоретические.

Глава девятая

Рейтель и Кесгер встретились у борделя – обычного с виду двухэтажного дома, бывшего когда-то доходным домом одной из еврейских семей. Было ровно 22.00.

– Ты пунктуален, Марк, – улыбнулся гестаповец.

– Ты тоже.

– Это в крови у нашей нации. Нас уже ждут.

– Если ждут, то пойдем. Надеюсь, патруль в публичный дом не заглянет?

– Смеешься? И близко не подойдет.

Они прошли в гостиную, оттуда в просторный холл, богато обставленный. Повсюду были массивные диваны, кресла, резные столики, ковры, горела огромная хрустальная люстра – не иначе из какого-нибудь театра. На диванах и в креслах сидели полуголые девицы, на их лицах, словно приклеенные, играли похотливые улыбки.