Лайтларк

Новая попытка, снова удар о клинок. Следующие несколько нервных, головокружительных секунд их клинки встречались снова и снова, соприкасаясь, проскальзывая друг по другу, сталкиваясь. Каким-то образом Грим оказался у ее уха.

– Скажи мне, что ты почувствуешь, когда проиграешь?

Айсла сделала выпад вверх и вперед, вытянув одну руку полностью, другую зажав за спиной. Она была легка, как одуванчик, но каждый бросок получался мощным, как сталь ее клинка. Этот прекрасный сверкающий меч стал частью Айслы, практически пятой конечностью. Каждое движение было быстрее предыдущего, она вошла в ритм, нашла свой поток. Поединок превратился в ее танец. Айсла чувствовала под собой пол, словно была босиком, чувствовала воздух, словно он стал осязаемым. Из ее гортани вырвался рев, когда она вытеснила Грима к стене, ближе к толпе, которая сидела над ними высоко наверху.

Сжав губы, он старался сфокусировать на ней взгляд; она могла поклясться, что по его виску сбежала струйка пота.

– А ты удивлен, Грим, – заметила Айсла глубоким и хриплым голосом.

В его глазах плескалась ярость, от веселого блеска не осталось и следа.

Айсла усмехнулась, быстро, как водоворот, развернулась, чтобы поймать инерцию, и ударила, как кобра, – так сильно, что Грим оступился, хоть и совсем чуть-чуть.

Это ей и было нужно. С боевым кличем она сорвалась с места, подпрыгнула и приземлилась прямо перед ним, прижав его к стене.

Ее меч уперся в его горло.

Клинок Грима упал на пол.

Она тяжело дышала ему в лицо. Он смотрел на нее так, будто увидел впервые.

– Кажется, все кое-что забыли, – сказала Айсла, не отрывая от противника взгляда, хотя для этого ей пришлось запрокинуть голову. Они тяжело отдувались, грудь у обоих вздымалась с каждым вдохом. – Дикие – прежде всего воины.

Может, Айсле и не досталось особых способностей. И пускай из-за этого она всю жизнь просидела запертой в клетке, как птица. Но королева диких умела сражаться не хуже любого другого правителя – уж Терра об этом позаботилась. Айсла убрала меч от горла Грима.

Раздались аплодисменты.

Айсла обернулась, изумленная этим звуком – единственной одобрительной реакцией в помещении, где собрались сотни людей.

Король. Это он хлопал ей.

Она обернулась к правителю сумрачных, ожидая, что он ее возненавидит. Но Грим ухмылялся, в его глазах явно читалось что-то похожее на восторг.

И это было совершенно непонятно.

Айсла прищурилась, пытаясь понять, что у него на уме. Никогда еще ничьи мотивы не были для нее столь загадочны.

По примеру своего короля в толпе сначала похлопало еще несколько человек, а затем овации распространились, как лесной пожар, пока не возликовали все, празднуя ее победу – победу меньшего из двух зол над другим.