Куплю тебя, девочка

— Алена! — испуганно вскрикивает Никита, но я уже не слушаю. Его голос, как ржавый тупой нож по нервам. Спрыгиваю на землю, показываю средний палец и убегаю. Знаю, что пока он спустится, я успею добраться до поляны самостоятельно.

Но через минуту пробежки меня атакует паника и все слова, что сказаны были так просто, так искренне, эхом звучат в мозгу.

Глава 31

Тону. Захлебываюсь волной правды. Осознание давит на мозг.

Прав.

Он чертовски прав.

Кто я? Шлюха. Всего лишь девка, годная на тайного траха.

Дрянь, которую не представишь друзьям, не возьмешь за руку на людях. Не поцелуешь после слова «Да».

«Да» будет. Будет, когда любимый нависнет сверху, когда тело будет изгибаться под его напором. После чего он оставит деньги или побрякушку и уйдет в свою совершенную жизнь. Поцелует на прощание и может быть даже через пару лет даст обещание развестись.

Все так просто. Тайная любовница.

Но разве ты сможешь отказать? Сможешь отвернуться, когда он тебя целует, не раздеться, когда его горячие руки опалят страстью кожу, не кончишь, когда он будет настойчиво толкать тебя к кульминации? Сможешь сказать «нет»?

Разве ты сможешь проявить хоть толику гордости?

Нет, нет, нет! Да и откуда ей взяться?! Из-за детских рисунков? Из-за того, что он давал обещания?

Из-за того, что все пятнадцать лет, каждый чертов день ты держалась на плаву в дерьме, только потому что думала о нем?

Как ты могла подумать, что нужна ему такой? Зачем стремилась всеми силами остаться для него чистой? Зачем избегала столько выгодных предложений. Зачем? Зачем?!

Чтобы он лично вставил тебе в задний проход пробку, чтобы провернул ее, как проворачивает нож в груди, давая понять, что тебе никогда не стать достойной.

Зачем, Ален? Зачем тебе все это?"

"Чего ты ждешь? Думаешь, он мнение изменит? Думаешь, он готов отказаться от тщеславных планов ради тебя, как ты отказывалась от еды ради него.

«Ну давай, Ален. Один минет, и ты сможешь поесть и согреться…».

«Пошел нахрен!», — кричала я и думала, что однажды, может быть, в другой жизни я смогу сказать Никите. Только ты. Только ты был в моем сердце. Только ты будешь в моем теле.

Но даже этого я теперь сказать не могу. Потому что допустила непоправимое, потому что теперь он думает, что я шлюха. Но ведь оно так и есть. Даже останься я девственной, женился бы он на мне? Сделал бы единственной женщиной в своей жизни?

Риторический вопрос, верно?

Зачем я пыталась беречь то, что ему не нужно. Зачем жду, что он изменится.

— Алена?

Большие руки сжимают мои дрожащие от рыданий плечи, и вот уже я утыкаюсь в мужскую грудь. Собираю пальцами футболку. Поднимаю глаза и утыкаюсь в Камиля.

— Алена, ты чего тут ревешь? Белены объелась?

— Нет, — улыбаюсь, слизывая слезы с губ, что не остается незамеченным. — Нет. Я не плачу. Я жду тебя.