Куплю тебя, девочка

— Жестокая… — приближается он достаточно, чтобы достать до меня, но я ловко поднимаю руки на следующую ветку, растягивая тело струной.

Но не успеваю подняться, Никита хватает меня за ногу жёстким хватом, оставляя ожог на обнаженной, сверхчувствительной коже.

Смотрю вниз и наблюдаю, как он вдевает мою ногу в сандаль и, не отрывая дурацкого контакта, нежно целует лодыжку.

Остановись, боже, прекрати делать так сладко.

Теряюсь среди густых ветвей, что тянутся ко мне из его взгляда. Блуждаю в чувствах, как вдруг Никита дергает меня за ногу. Под тихий вскрик оказываюсь лицом к нему, сидя почти верхом.

— Так нечестно… Ты меня отвлек.

— А ты меня чуть не угробила своим манящим телом, сладкая, — поднимает он уголок рта и тянется к моим, но я отворачиваюсь.

— Самому-то не противно? Сначала Надя. Потом я.

— Не начинай…

— А давай я закончу, — восклицаю, на что он только крепче прижимает меня к себе и упирается спиной в ствол, чтобы нас обезопасить…

Затем просто обхватывает затылок рукой и обдает ухо горячим дыханием и словами, от которых по телу ползет мороз:

— Я не знал, что она припрется. Завтра ты бы поехала со мной в город, поселилась бы в квартире и никогда бы даже не узнала о существовании Нади.

Уже все продумал. Как мило.

— И вот скажи мне, разве тебя бы это не устроило? Разве не была бы ты просто счастлива, что мы вместе. Разве не любишь ты меня?

— Но я узнала о Наде, — выдаю пересохшими губами.

— Ну и что? Ну и что, Ален? Ну да, есть у меня невеста. Но между нами-то это что меняет? Я от своих слов не отказываюсь. Я не отпущу тебя.

— Тогда она зачем? — сглатываю ком, что уже сковывает грудь и рвет тело от желания сбросить подонка с дерева.

— Она просто есть. Ну… как тебе объяснить. Она как дорогая машина. Презентабельно и вызывает доверие. А ты…

— А я как байк, на котором можно погонять, но лучше подальше от города, чтобы приличные люди не увидели? — выплевываю и хочу оттолкнуть его, но это как гору сдвинуть. Да и не сдвинешь, если чувствуешь, что твое место здесь. В его объятиях.

— Алена, детка, — ласкает он слух, покрывая мое лицо поцелуями и оголяя пальцами ягодицы, сминая их и срывая с тела покровы обиды и льда. Хочется ближе его. Хочется в себя прямо сейчас. — Я так долго ждал тебя, грезил столько лет, не порти все тупыми женскими истериками. Ты же не такая. Ты же умная. Ты же…

Он замолкает, трется в промежность членом, скользит языком по губам, а я продолжаю его фразу

— Ну что же ты не закончил? Давай я помогу. «Ты же шлюха, Алена. Твоя задача молчать и раздвигать ноги, когда у меня время найдется». Верно?

Он молчит, даже не опровергая мои слова. И вместо того, чтобы бессмысленно его отталкивать, я делаю кач назад. Ловко переворачиваюсь, выгибаясь, и прыгаю на другую ветку.