Кошка, живущая на крыше

Я, испуганно взвизгнув, побежала к двери и закрыла на дополнительный замок.

Нет уж! Обойдется! Не пущу!

Ручка дернулась, я , как завороженная, смотрела на нее, не в силах оторвать взгляд. Не знаю, как  это со стороны было, но в голове услужливо мелькнула картинка из давно просмотренного фильма, где героиня вот так же смотрит на дергающуюуся ручку двери, не в силах уйти, сбежать. И с апатией ожидая, когда, наконец, замок не выдержит и щелкнет. Впуская зверя.

- Уходи! Я не открою!

- Откроешь. - Голос был тих и серьезен. - А то сейчас весь подъезд в подробностях узнает про то, что я с тобой делал. И как. И в каких позах. А потом кто-нибудь вызовет полицию. И я с удовольствием повторю это в отделении.

- Не посмеешь! - голос сорвался, пуская петуха, я с ужасом смотрела на дергающуюся ручку и слушала тихий и злой мат соседа с другой стороны.

Потом, гораздо позже,  анализируя эту ситуацию, я удивлялась, какого черта вообще запаниковала? Ну вот сколько раз он так ко мне ломился? Сбивал кулаки о дверь? Орал на весь подъезд? Да все и так в курсе уже наших с ним скандалов, и, не удивлюсь, что и моей личной жизни. По крайней мере, то, что я общаюсь с несколькими мужчинами, они явно в курсе.

И как-то я не парилась по этому поводу никогда.

А здесь холодный пот ведь прошиб, стоило представить, что он и в самом деле, вот так вот просто, на весь мир расскажет, что я... Что мы с ним...

Странно, ужасно странно.

И иначе, чем состоянием аффекта,  это объяснить не могу. Дурацкая ночь, дурацкие мысли до этого, слезы нежданные и глупые, идиотская перепалка, отчего-то так сильно меня задевшая. И этот его тон, бескомпромиссный, уверенный. Словно никаких сомнений не было у него, что я подчинюсь, впущу.

Я не помню, о чем я думала в тот момент. Когда подошла к двери. Протянула руку, словно в трансе. И щелкнула замком. Впуская зверя.

Дверь распахнулась. Витя стоял на пороге, опустив сжатые в кулаки руки, и смотрел на меня.

В тот момент я поразилась тому, насколько плохо он выглядел. Исхудавшим, с запавшими и от этого еще более синими глазами, такими яркими, что смотреть в них было невыносимо. С щетиной на щеках, даже на вид грубой и жесткой. С твердо сжатыми злыми губами. Он чуть наклонился, так, словно удара ждал. И был готов.

И то, что я подчинилась и открыла, удивило. Немного. Маленький проблеск на самом дне мрачных глаз.

В этот момент он показался мне очень взрослым. Чуть ли не старше меня. Серьезным и сильным мужчиной, с отчетливым, но от этого еще более пугающим надломом, что выдавали его глаза, легкий изгиб бровей, едва заметная усмешка твердых губ.

Я стояла, скрестив руки на груди, в позе закрытости, твердо намеренная в тот момент не пускать его дальше порога.

Пусть говорит, пусть уже  выскажет свои оскорбления в лицо, если ему так хочется, и уходит.

Я это выдержу.