Кошка, живущая на крыше

Он еще ребенок по сути своей, хоть и выглядит сейчас старше меня. Но психика еще ломкая, не устоявшаяся до конца. А я его так жестко. Не специально! Не хотела! Не думала даже! ( ага, еще как думала... то-то на шею его заглядывалась, на руки, на губы... виновна по всем статьям). Как-то нечаянно сдала себя, может взглядом, чуть более долгим, чем надо, может, касанием случайным... А много ли ему в его возрасте надо, чтоб запасть на женщину? Это потом, с годами, такие вот милые мальчики превращаются в прожженных циников и потребителей, причем именно с нашей помощью! А пока что ему мало надо, чтоб почувствовать... То, что он чувствует.

Ладно, все.

Я виновата. Мне и разруливать.

- Витя, я хочу о той... Ситуации поговорить...

- А чего говорить? Мы переспали. Тебе понравилось. Да? - он глянул на меня жестко и остро, - да. Но ты у нас девочка дорогая. Квартира, шмотки... Странно, что машины нет. Но тебе и не надо пока, любовники подвозят?

Нет, я не могу терпеть это хамство!

- Витя, это не твое дело! - да, вот так. Надо быть твердой. - Мы совершили ошибку, сделав то... Что сделали. Я не собиралась с тобой... Встречаться. Пойми, - тут я сама не заметила, как перешла на просительные интонации, - мы разные совершенно. У меня своя устроенная жизнь, я не хочу ничего менять. А тебе надо думать о том, как встать на ноги, развиваться...

- Хватит уже мне тыкать тем, что до твоего уровня не дотягиваю, - внезапно рявкнул он, поднимаясь с дивана и шагая ко мне, - я это и в первый раз уяснил! Но я... Черт! Я думал, что ты не такая! Не как эти  все! И то, что у тебя мужик был... Значит, не все так радужно у вас, раз текла от меня!

- Я не... - я внезапно поняла, что не вывожу разговор, что позорно боюсь разреветься, и отвернулась к окну, утыкаясь в стекло лбом. Пусть уйдет. Пожалуйста, пусть уйдет. Не получается у нас разговора. Никакого.

- Прекрати.

Его голос оказался прямо над ухом моим, очень близко, значительно ближе, чем это было необходимо. Я замерла, сглатывая мучительно и стараясь не показывать своего смятения. И не дрожать. Потому что реакция тела - предателя на  близость соседа была невозможно быстрой и острой.

- Уходи. Пожалуйста.

Эти слова я еле смогла произнести, сжимая руки в кулаки и не поворачивась. Боялась я повернуться, боялась в глаза ему посмотреть, прекрасно понимая, что сразу же сдам себя. Свою реакцию на него. Щеки горели, губы сохли, голова кружилась.

Мама дорогая! Пусть уходит!

Но соседский гад, на то и гад, что , похоже, прекрасно понял, что со мной происходит. Потому что прижался ко мне грудью, наклонил голову, утыкаясь в шею за ухом и с наслаждением вдыхая запах моей кожи. Меня это движение заставило задрожать, ноги подкосились, и я уперлась руками в холодное стекло окна, чтоб хоть немного прийти в себя.