Крик болотной птицы

И как же тут быть? Растерянность, уныние и, как следствие, страх за свою дальнейшую судьбу овладели Змеем. Лысухин, конечно же, все это замечал — и не потому, что он был таким уж проницательным, а просто — и уныние, и растерянность, и страх читались сейчас на лице провокатора Змея.

— Ты-то хоть делись по-дружески результатами своей работы! — пролепетал Змей.

— Обязательно поделюсь! — заверил Лысухин. — Даже не сомневайся! Уж так поделюсь, что никаких дополнительных вопросов у тебя не возникнет!

Глава 19

В тот же вечер Лысухин переселился в помещение, где обитали будущие диверсанты. Старикову он об этом не сказал — не было такой возможности. Он лишь издалека, по пути в столовую на ужин, сделал Старикову несколько знаков руками, а уж понял их Стариков или не понял — кто знает. Ну а сразу после ужина Лысухин и перебрался к диверсантам. Причем в сопровождении вооруженного солдата — другого способа передвигаться по лагерю ни у Лысухина, ни у Старикова покамест не было.

— Привет, — сказал Лысухин, входя в помещение и улыбаясь. — Давно не виделись…

Понятно, что будущие диверсанты, увидев во внеурочное время Лысухина, да еще и у себя в бараке, да еще и в сопровождении вооруженного конвойного, удивились и даже растерялись.

— Где здесь можно поселиться? — спросил Лысухин, обращаясь сразу ко всем присутствующим.

Никто ему не ответил, и Лысухин, постояв и осмотревшись, самостоятельно направился к нарам. Свободное место оказалось на нижнем ярусе — туда Лысухин и скинул свои немудрящие пожитки. Скинул и сам присел на нары, осматривая помещение, а заодно его обитателей спокойным, изучающим взглядом.

Так продолжалось довольно-таки долго. Лысухин не торопился начинать разговор, он знал, что его рано или поздно начнет кто-то другой — как говорится, ситуация к этому обязывала. Ведь это именно Лысухин неожиданно возник в бараке у диверсантов, а не наоборот. Значит, и спрашивать первыми должны диверсанты. Так и получилось.

— А что, господин инструктор, ты теперь тоже вроде как бы с нами? — наконец спросил кто-то из курсантов.

— А я и до этого был с вами, — спокойно ответил капитан.

— Это как же понимать? — спросил курсант.

— А как хочешь, так и понимай, — ответил Лысухин и прилег на нары.

Такой ответ, похоже было, ввел диверсантов в замешательство. Какое-то время они молчали, а затем уже другой голос спросил:

— А в каком, интересно знать, качестве ты сейчас с нами? По-прежнему инструктор или как?

— По-прежнему инструктор, — лениво ответил Лысухин и зевнул.

— А тогда почему же тебя доставили к нам под конвоем? — спросил тот же голос.

— А мне здесь лучше, — ответил Лысухин. — И спокойнее, и надежнее.

И опять ответ был неожиданным, и вновь он поверг диверсантов в замешательство.