Крик болотной птицы

 — А вдруг донесу немцам?

— Не боюсь, — ответил мужчина. — Потому что знаю — не донесешь. Я понимаю в людях.

Такое направление разговора еще больше убедило Старикова, что перед ним — приставленный провокатор. Никто другой не стал бы затевать такой разговор с незнакомым человеком. А собеседник — затеял. Значит, он не опасался последствий. Почему не опасался? Ответ здесь мог быть только один: а потому, что затеять такой разговор ему велели его хозяева-немцы, чтобы лишний раз проверить Старикова.

— У меня свое мнение на этот счет, — осторожно произнес майор.

— Какое же, если не секрет? — спросил собеседник.

На это Стариков ничего не ответил. Вместо ответа он спросил:

— А тебя-то самого — как кличут?

— Веселый, — ответил собеседник. — Давай уж заодно изобретем прозвище и тебе.

Стариков неожиданно задумался. Ему вдруг показалось важным — придумать себе прозвище. Хотя в чем заключалась такая важность, он не знал. В любом случае это будет временное прозвище. Вот выполнит он задание, вернется к своим боевым товарищам, и не нужна ему будет эта кличка. Ну а если не вернется, если погибнет — то тем более. Так какой же смысл размышлять над таким пустяком? И все же Стариков задумался… Он вдруг припомнил, как будучи мальчишкой, вместе со своим родным дедом Игнатием рыбачил на реке Томи, откуда сам он был родом. Он очень любил рыбалку, любил деда Игнатия, любил плавать с ним на лодке по Томи, любил тихие, таинственные сибирские летние рассветы, запах воды, крики невидимых птиц на реке, саму реку, ее берега…

— Рыбак, — сказал Стариков. — Я буду зваться так.

— Рыбак так Рыбак, — тотчас же согласился Веселый. — Вот так всем и представляйся. В том числе и немцам. Ну а меня — не забывай. Если что — я всегда поблизости.

Стариков молча кивнул и отправился к себе в комнату. Собеседник, назвавшийся Веселым, пошел следом. Он жил в соседнем помещении, через стену.

* * *В ту же самую ночь провокатор пытался подобраться и к Лысухину. Капитан, в отличие от Старикова, в коридор не выходил. Отчасти потому, что ему просто не хотелось этого делать, а отчасти потому, чтобы там не встретиться со Стариковым. Он изучил характер своего напарника и командира и почти наверняка знал, что этой ночью Стариков вряд ли уснет. А коль так, то обязательно выйдет в коридор, тем более что никто этого не запрещал. А вот если в это же самое время в коридор выйдет и Лысухин, то произойдет неизбежная встреча. А этого следует избегать, потому что за такой встречей обязательно будут наблюдать чьи-то вражеские глаза. А коль так, то Старикову и Лысухину поневоле придется сыграть незапланированную сцену спектакля — устроить какую-нибудь свару или полноценную драку. Ведь по легенде они — непримиримые враги.