Крик болотной птицы

И даже при его участии. Так что тут я если бы и хотел соврать, то разве при свидетеле соврешь?

Полковник Вайскопф неожиданно почувствовал себя загнанным в ловушку. Он даже знал, кто его туда загнал — этот самый перебежчик. Он был очень логичен и убедителен, этот туповатый на вид парень. И вновь у полковника возникло смутное ощущение, что во всей этой истории таится некое двойное дно. Но, как и до этого, полковник отогнал от себя такую мысль. Какое такое двойное дно? В чем оно может заключаться? Просто так складываются обстоятельства. А на самом деле этот сидящий на табурете перебежчик для него, полковника Вайскопфа, понятен, как говорится, изнутри и снаружи.

— Откуда ты знаешь, что тот человек наш агент? — после молчания спросил полковник.

— Ну, так это у него написано на лбу. — Лысухин скривил рот в усмешке. — Дешевая поделка, короче говоря. Как только партизаны его не вычислили!

— Они, значит, не вычислили, а ты вычислил? — спросил полковник.

— Ну, по большому счету, вычислил его не я, а тот парень, которого я доставил к вам в упаковке, — ответил Лысухин. — Он ведь специалист по этому делу. А я лишь подвел черту.

— Что значит — черту? — спросил полковник.

— Провел слегка острым ножиком по его горлу, он мне все и рассказал о себе. — В тоне Лысухина вновь послышалось самодовольство. — Даже назвал свою агентурную кличку. Погодите, как она значится? А, ну да — Кладовщик! Откуда, спрашивается, я мог бы ее знать, если бы он сам мне ее не назвал? Одним словом, дешевое барахло этот Кладовщик, а не агент.

После таких слов Лысухина полковник Вайскопф впал в раздумья. Как бы там ни было, но не вписывался этот перебежчик в ту схему, которую для него заранее определил полковник. С одной стороны, Лысухин казался полковнику примитивной и вполне заурядной личностью, каковых на своем веку полковник навидался во множестве. А вот с другой стороны… Вот как ловко он разобрался с агентом Кладовщиком! И разоблачил его в два счета, и заставил свидетельствовать в свою пользу. По мнению полковника, никакая заурядная личность так поступить не смогла бы. Примитивные личности — они, как известно, действуют напролом. А вот в действиях этого перебежчика присутствовала психологическая тонкость… Так кто же он на самом деле, этот перебежчик? И как полковнику с ним поступить? Приказать расстрелять? Приставить к какому-нибудь делу?

— Какую пользу ты хотел бы принести Германии? — несколько витиевато спросил полковник.

— Не знаю. — Перебежчик равнодушно пожал плечами. — Хозяин — барин. Куда поставите, там и пригожусь.

— Что еще ты умеешь, кроме того, что обучать взрывному делу? — спросил полковник.

— Ходить в разведку, брать «языков», уходить от вражеской погони, — легко ответил Лысухин.