Крик болотной птицы

— Практик или теоретик?

— Диверсант-теоретик и теоретик-разведчик — это бессмыслица, — усмехнулся Лысухин. — Как можно ходить в разведку теоретически? Как можно теоретически взорвать вражеский объект? Так что — практик. Хотя, конечно, и теоретик тоже. Не умея взрывать — как можно взорвать?

— Не боишься говорить такие слова? — прищурился полковник.

— Боялся бы — не перешел к вам, — пожал плечами Лысухин и опять усмехнулся той же самой усмешкой.

— Мы можем тебя расстрелять, — сказал полковник.

— Меня и там могли расстрелять. — Лысухин указал рукой куда-то вдаль. — А уж погибнуть в бою я мог семь раз в день. А то и все десять.

— Для чего ты перешел к нам? — спросил полковник.

— Ну, — усмехнулся Лысухин, и на этот раз усмешка у него была совсем другой — жесткой, будто звериный оскал. — Есть у меня на то основания…

— А точнее?

— Точнее спросите у моего отца, расстрелянного большевиками, — ответил Лысухин. — Или у тех большевиков, которые сожгли наш дом. Я помню: и расстрелянного отца, и сожженный дом. Оттого я сейчас здесь, а не там.

— Почему же не перешел к нам раньше?

— Не было подходящего момента. Перейти к вам из партизанского отряда намного проще. Вот и перешел…

— С какой целью тебя забросили в отряд?

— Учить партизан взрывному делу, — ухмыльнулся Лысухин. — А заодно показать им личный героический пример.

— Что же, партизаны не умеют взрывать? — спросил полковник.

— Может, и умеют, — пожал плечами Лысухин. — Но я умею лучше. Советское командование поручило партизанам активизировать борьбу в тылу. В вашем тылу, — дополнил Лысухин. — А для этого нужно хорошо уметь взрывать. Чаще и больше.

— Вот как, — сказал полковник. — Активизировать борьбу… И с какой же целью тебе о том не сказали?

— Понятно с какой. — Лысухин вновь изобразил на лице оскал. — Красная Армия готовит наступление. Будто вы сами этого не знаете…

— Сколько людей в партизанском отряде? — спросил полковник.

— Не знаю, не считал, — пожал плечами Лысухин. — Да мы и были в том отряде всего двое суток. Тем более что пришлось уходить в болота, а затем возвращаться. Как тут сосчитаешь?

— Немецкие войска смогут пройти по тем болотам? — спросил полковник.

— Нет, — покачал головой Лысухин. — Не смогут… Страшное дело — те болота! Чтобы по ним ходить, в тех краях нужно родиться. А так, как говорится, шаг влево, шаг вправо…

— Но ты же по ним прошел, не так ли?

— Ну, — самодовольно усмехнулся Лысухин. — Мы с напарником — совсем другое дело! Нас, можно сказать, бережно перенесли на руках. Вначале туда, затем обратно. Как долгожданных гостей и ценных специалистов. Ваших солдат, я думаю, носить на руках не станут…

Полковник Вайскопф ничего на это не сказал. Молчал он довольно-таки долго.