Крик болотной птицы

— Ладно, комиссар, можешь сесть на землю, коль желаешь! — проворчал Лысухин, неприязненно косясь на Старикова. — Сдалась мне такая радость — поддерживать тебя. Падай, сука, если желаешь…

Лысухин отпустил Старикова, и Стариков тотчас же тяжело опустился на землю.

— Что, и вправду комиссар? — спросил один из полицаев, по всей видимости, старший.

— Нет, — нехотя ответил Лысухин. — Это я так сказал, для красивости слога. А так-то он специалист по другой части.

— А ты-то сам — кто такой? — недоверчиво спросил главный полицай.

— Не твоего ума дело, — лениво ответил Лысухин. — Твое дело — свести нас к немцам. Вот и выполняй.

— А ты не командуй! — взъярился главный полицай. — Ишь, раскомандовался! Вот возьму и шлепну тебя как опасного элемента!

— Ну, шлепни, — равнодушно согласился Лысухин. — А примерно через полчаса шлепнут тебя самого. За твою бестолковость. Тебя устраивает такой расклад?

Главный полицай выругался, злобно взглянул на Лысухина и больше не сказал ничего. Он соображал, что ему делать дальше. Похоже было, никогда раньше от с такими случаями и такими непонятными личностями, как эти трое, не сталкивался.

— Нам нужно срочно видеть гауптмана Ауга! — вмешался в разговор Воробей. — Вам мы ничего говорить не будем!"

"— Знаешь такого? — с прищуром взглянул на полицая Лысухин. — А коль знаешь, так и выполняй. Отыщи его и доложи. Причем срочно, прямо-таки выпрыгивая из штанов! А то ведь этот Ауг сам тебя вытряхнет из штанов!

— Смотрите за этими орлами! — приказал главный полицай своим подчиненным. — Еще неизвестно, кто они на самом деле… А я — мигом.

— Давно бы так! — проворчал Лысухин и опустился на землю рядом со Стариковым.

Что они думали, что чувствовали? Можно сказать, что почти ничего. Сейчас они были как путники, сделавшие первые шаги по опасной, непредсказуемой дороге. Терзания и сомнения — идти по той дороге или не идти, когда сделать первый шаг, каким должен быть этот шаг — остались позади. Они ступили на эту дорогу, и теперь возврата не было. Все просто — нужно идти по той дороге и обязательно дойти до цели.

Ждать пришлось недолго. Примерно через полчаса послышался звук мотора, и вскоре к полицаям подъехал крытый грузовик. Из кабины грузовика вышел офицер с погонами гауптмана, из кузова выскочил десяток вооруженных солдат и с ними — старший полицай.

— Вот они, господин гауптман! — указал полицай на Старикова, Лысухина и Воробья. — Прибыли со стороны леса. Кто такие — говорить не желают. Требуют лично вас.

Должно быть, гауптман знал русский язык, потому что внимательно выслушал старшего полицая: так слушают собеседника, когда понимают, о чем он говорит. Но при этом он смотрел не на него, а на сидевших на земле Лысухина, Старикова и Воробья.