Кредит доверчивости

В тот день, когда она с Владиком познакомилась, «огурец» позвонил ей на работу и сказал, что «надо серьезно поговорить».

«Серьезно поговорить» значило «выяснить отношения», а «выяснить отношения» было равнозначно тому, чтобы добить Наткину посуду, которой у нее и так почти не осталось.

— Не хочу, — отрезала она.

— У тебя кто-то есть? — настороженно поинтересовался Лешик, и Натка представила, как от ревности потемнели его серые, глубоко посаженные глаза и заходили желваки на пухлых щеках.

— Это у тебя есть, — фыркнула Натка. — Жена с гепатитом.

— Энцефалитом, — строго поправил Лешик.

— Мне плевать. Главное, что у меня этой гадости нет. Только свистну, и от женихов отбоя не будет!

— Вот об этом я и хотел поговорить! — завопил Лешик и что-то разбил, Натка надеялась, что случайно, хотя, скорее всего, это было началом «серьезного разговора».

— Леш, не звони мне больше, — попросила она, чувствуя, что ни его голос, ни истерика ее не заводят.

— Кто он?! — прохрипел Лешик.

У Натки с фантазией было туго, поэтому она ляпнула первое, что пришло в голову. В этот момент в кабинет вошел шеф со своим знакомым — высоким брюнетом, и Натка, поймав на себе заинтересованный взгляд брюнета, шепнула, прикрыв трубку рукой:

— Приятель моего начальника. Не тебе чета.

Лешик разразился канонадой брани и грохотом бьющегося стекла, но Натка, не став выслушивать его до конца, бросила трубку.

Она во все глаза уставилась на красавчика, который пришел с начальником. Это было, наверное, неприлично, но красавчик ответил ей тем же, и, пока шеф беседовал о чем-то с Марией Ивановной, они пожирали друг друга глазами…

«Вот бы мне такого», — думала Натка, понимая прекрасно, что «такой» наверняка давно и безнадежно женат и для «такого» она будет очередной игрушкой на месяц-два — не больше, не глубже и не серьезнее…

Она почти забыла о нем к концу рабочего дня, но он поджидал ее на крыльце.

— Натали? — подошел он к опешившей Натке.

— Ната вообще-то, — покраснела она.

— Значит, Лев Петрович мне не соврал.

Лев Петрович был Наткиным шефом и мог запросто переврать имена своих подчиненных. Без запинки он выговаривал только «Марьиванна» и то потому, что та была главным бухгалтером.

— Надо же… — пробормотала Натка, имея в виду осведомленность Льва Петровича.

— Меня зовут Влад, — представился брюнет. — И я хочу задать вам глупый вопрос. Что вы делаете сегодня вечером?

Прежде чем ответить, Натка глазами просканировала его руки. Обручального кольца не было.

— Даже не знаю, — сказала она, лихорадочно вспоминая, что Сенька сегодня ночует у Лены. — Пока не определилась…

Впрочем, если бы обручальное кольцо было, она все равно бы так сказала. А Сеньку отправила бы ночевать к Лене…

Такие глаза не каждый день встречаются.