Красное на красном

Ночь кончалась, непроглядная тьма сделалась синей и прозрачной. Заросли по-прежнему казались черными, но сзади, на краю степи, стремительно набухала оранжевая полоса, предвещая восход. Сона вздохнула и положила голову Ричарду на плечо; это было приятно, но ужасно тяжело.

О том, что творится за высоким, пахнущим чем-то пряным кустарником, оставалось лишь гадать. Моро сосредоточенно ковырял копытами жесткую сухую землю. Дик попробовал похлопать жеребца по шее и едва увернулся от зубов, вороной же дернулся в сторону кустов, явно собираясь задать кому-то жару.

– Эй, – раздалось из чащи, – вы тут?

– Тут, – откликнулись из-за конских спин, – чего орешь-то?

– А того ору, что господин маршал требуют коня и оруженосца.

– Побили этих, что ли?

– А то! Взяли, прости Создатель, тепленькими, словно с бабы.

– А бабой Фенша наша оказалась?

– Она, родимая. Седуны токмо на нее нацелились, и тут мы… Сударь, – пришедший ловко отдал честь, но юноше отчего-то показалось, что над ним издеваются, – вы б поспешили, а то маршал и озлиться могут.

– Куда идти?

– А как скрозь кусты продеретесь, так и поймете. Тут недалеко, да и костры горят, не промахнетесь.

Ричард с сомнением посмотрел на Моро, и ему показалось, что жеребец ухмыляется. Мысль забраться на него юноша отбросил сразу.

– А вы его в поводу ведите, – пришел на помощь адуан, – а кобылка ваша следом пойдет, куда денется.

Дикон благодарно кивнул и отвязал мориска, который, сменив гнев на милость, соизволил пройти сквозь усыпанные росой ветви, что с успехом заменило умывание. Сона спокойно последовала за хозяином. Итак, бириссцы разбиты, а Рокэ жив и здоров. Адуан прав – что Ворону сделается?"

"Тропка была узкой, над головой сплетались ветки – всаднику пришлось бы пригнуться к самой шее лошади. Моро настороженно косил глазом, всем своим видом показывая, что дорога ему не нравится, а при виде масляно блеснувшей лужи и вовсе встал, не желая делать ни шагу. Дик сначала ничего не понял, потом увидел неловко вывернутую ногу в странном сапоге без каблука, а следом и лежащего на земле седого человека. Его горло было перерезано, темно-алая рана казалась вторым ртом. Дик и раньше видел смерть, но лужа загустевшей крови, ухмыляющаяся рана, чужое восковое лицо…

Юноша, выронив повод, схватил себя за горло – не помогло, его стошнило тут же. Моро, не замедлив воспользоваться обстоятельствами, перескочил через труп и исчез в кустах. Ричард вытащил платок, кое-как утерся и уткнулся лицом в шею Соны. Кобыла дрожала, но вырваться и ускакать не пыталась. Немного успокоившись, Дикон глянул вперед. Моро исчез, убитый, разумеется, нет. Ричард отбросил в сторону безнадежно испорченный платок, торопливо сорвал с ближайшего куста пару листков и сунул в рот.