Красное на красном

Ворон был занят разговором – расспрашивал Коннера об обитателях Сагранны и, казалось, был полностью поглощен историей каких-то бакранов. Дикон слушал вполуха, старательно воображая себе грядущие неприятности. Почему они ушли тайно? Куда? За кем следят адуаны? Что все это, в конце концов, значит?! Неужели Ворон решил разыскать Феншо? Алва не любит, когда нарушают его приказы. Теперь Дик не сомневался, что Оскару не поздоровится, а заодно и ему, ведь он все знал и не сказал…

– Юноша, не спите! – Оклик Рокэ заставил Дика вздрогнуть.

– Я не сплю, я… Я задумался.

– Сочувствую. – Ричард не видел лица эра, но не сомневался, что тот улыбается своей неприятной улыбкой. – Клаус, я так понимаю, бакра́ны обязаны своим именем горе, но живут отчего-то совсем в другом месте. С чего бы это?

– А с того, Монсеньор, – откликнулся Клаус, – что, осмелюсь доложить, бакраны раньше и впрямь жили у самой Бакры. Там и охота лучше, и места поприветней… Их оттудова бириссцы вышибли.

– Видите, юноша, – наставительно сказал герцог, – сколь мы невежественны. История – вещь удивительно поучительная. Ваши милые бириссцы, которых мы, согласно вашим сведениям, лишили родины, в свое время вышибли с родимых пепелищ неведомых нам бакранов и, возможно, не только их.

– В точку смотрите, Монсеньор, – влез таможенник. – Окромя бакранов в тех краях еще яги жили, только их совсем не осталось. Они уйти не захотели, потому как горам молились. Бакраны – те в Бога-Козла верят, дескать, рано или поздно земля расступится, выйдет из нее огненный козел и всех бакрановых врагов потопчет, а бириссцев, жабу их соловей, – первыми. Тем и живут. А яги свои каменюки защищали, вот и дозащищались… Гора осталась, а их и след простыл.

– А что ты еще про бакранов этих знаешь? Ты бывал у них?

– Как не бывать, они недаром козлу молятся, козы у них лучше не придумаешь – и молочные, и шерстяные, и верховые… Нам в горах без одежки из козьей шерсти вовсе худо было бы, вот мы к ним и ездим, меняемся, они и рады. Бедно живут, ой бедно! Бириссцы-то, жабу их соловей, загнали бакранов на Пыльную гору и заказали им спускаться. Иначе, говорят, всех порешим. Вот они и сидят в горах…

– Ты по-бакрански говоришь?"

"– Ну, – пожал плечами таможенник, – столковаться могу. Сколько мы берем, сколько даем… Старейшина ихний по-нашему здорово разумеет. Если не помер в зиму, вестимо. Толковый он, понимает, в чем ему польза.

– А зовут его как?

– Ба́кна его кличут, только, уж простите, Монсеньор, это у него не имя, а вроде должности, что ли. Как стал старейшиной, так и перезвался, а прежнее имечко Козлу на хранение отдал. У них, у бакранов, мужчины имена раз пять точно меняют, а кому свезет, то и все десять.

– А дамы?

– Да нет вроде. А вот с чего так повелось, не скажу.

– Что ж, мы это выясним.