Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Настя говорила, что ей все время мерещится, что все обо всем догадываются, и она не знает куда спрятать глаза. И в самом деле, Харитон заметил, что последнее время, даже наедине с ним, она редко смеется и улыбается.

– Ну ты хоть улыбнись, – просил он ее. Она улыбалась, но лишь какое-то мгновенье.

– Разве я не улыбаюсь?

– Нет, как будто не рада мне.

– Я рада, очень рада тебе. Но сам понимаешь, трудно радоваться до конца, когда знаешь, что воруешь чужое счастье.

Харитон мрачнел. Обычно они не говорили об этом. Харитон про себя удивлялся, как Настя столько времени ни разу не обмолвилась на тему: «если хочешь быть со мной, бросай свою жену». Иногда он ревниво думал: «Может ей и не нужен я?»

– Не будем об этом. – Харитон резко встал. Анастасия отвернулась.

– Не будем.

– Перестань, Настя, – он снова сел, – ты ведь знаешь, я тоже этим озабочен. Думаю, как быть. Вот приезжает в середине лета Ирини. Хочу с ней поговорить, расспросить о Джамбуле. Переедем туда. А там посмотрим.

– Когда это ты так решил? – Настя смотрела на него так, как будто видит впервые.

– А что? У тебя есть другое решение?

– А как же твой сыночек, дед?

Из опешившей от предложения Харитона женщины, она превратилась в решительную, не терпящей возражения учительницы:

– Я никогда не пойду на такое. Отобрать тебя от ребенка, от семьи…, чтобы все меня проклинали… Уж лучше мне остаться одной на всю жизнь. Красивые Настины губы задрожали, она их прикусила. Глаза старались смотреть холодно, но у нее не получалось так, и она отвернулась.

Тягостная пауза длилась с минуту, заскрипели цепи на стенных часах, кукушка прокуковала дважды. Харитон должен был уже быть на пути назад.

– Иди, тебе пора, – услышал он сухой голос. Он не уходил. Подошел, прижал к себе:

– Увидишь, это решение самое правильное. Я все перебрал в уме. Другого не придумал.

– А как же бабушка? Не оставлю же я ее больную одну?

– Возьмем с собой.

– А работа?

– Тебе не обязательно работать. Хватит моих заработков.

– Я так не смогу. Нет. Я должна работать. Не для того училась…

Видя, что она все-таки поддерживает разговор об отъезде, Харитон заторопился, боялся, что она снова засопротивляется

– Ну, посмотрим. Это еще не скоро произойдет, – он натягивал свои хромовые сапоги. Накинув пальто, уже в дверях опять притянул ее к себе и шепнул:

– А, пока нам надо потерпеть. Сам я изо всех сил терплю.

Настя слабо улыбнулась, махнула рукой:

– До свидания, «Подпольщик». Это было новое ироническое прозвище Харитона, полученное от Настасьи.

«Подпольщик» шел быстрым шагом, глядя под ноги, углубившись в свои мысли. Пробежала тощая кошка и он мельком глянул на нее. Взгляд зацепился за появившийся на углу мотоцикл, который затормозив, остановился недалеко от Харитона.