Красавица

Он клялся себе, что никогда не позволит себе больше подобного, клялся много лет назад. Он ударил молодого детектива, что было прямым ослушанием указаний дяди. Чтобы Сен-Жермен ударил Гримальди…

Его кулак разбил Майклу переносицу, и кровь брызнула из носа. С губ детектива сорвался разъяренный вой, и снизу к ним поспешили шаги.

– Заруби себе на носу, Майкл, – прошипел Бастьян сквозь стиснутые зубы, – никогда не стой на моем пути. – С этими словами он вышел из кабинета, ощущая, как сердце бешено стучит в его груди.

Теперь все потеряно.

Себастьян Сен-Жермен только что положил конец перемирию с Братством.

Последний гвоздь

Селина пришла в себя, поняв, что лежит на боку, ее щека упирается в холодный каменный пол.

Зловонный запах ударил ей в нос, в висках стучало в такт медленно бьющемуся сердцу. Селина с трудом сумела сфокусировать зрение, перед глазами все то и дело расплывалось, как будто она перебрала с шампанским. Облизав пересохшие губы, Селина попыталась поднять гоову.

Возглас сорвался с ее губ. Боль пронзила правую руку, что-то теплое и мокрое текло по ключице, промачивая черную блузу. Рана на шее была еще свежей, а значит, прошло не так много времени с того момента, как на нее напали на террасе. Резкий запах крови вился в воздухе, смешиваясь с ароматом… ладана?

Селина еще раз попыталась подняться, но оказалась слаба. Слишком слаба.

Что ж, по крайней мере, убийца оставил ее в живых. Наверное, ей полагается быть за это благодарной. В какой-то миг она была уверена, что ее последним вздохом на земле станет тот, что она сделала на балконе.

Скрипя зубами от боли, Селина приказала себе сесть, но попытка опять провалилась. Ее руки оказались связаны за спиной, а ноги перевязаны у лодыжек, веревки казались тяжелыми, словно железные гири. Локтем Селина потянулась, чтобы убедиться, что серебряный кинжал Бастьяна все еще спрятан в складках ее юбки. Когда она ощутила знакомую тяжесть лезвия у правого бедра, то позволила себе вновь уронить голову на гладкую каменную поверхность, потратив все силы на такое простое движение.

Ее взгляд устремился на украшенный фресками потолок наверху, когда она мысленно досчитала до трех. Затем Селина подтянула колени к груди, на лбу у нее выступил пот, а ее юбка из тафты зашуршала в тишине. С неимоверными усилиями ей удалось вытащить завязанные руки из-за спины, частично разорвать веревку и освободить одну руку в процессе. Она выдохнула, моргая, чтобы смахнуть с глаз горячие слезы боли, прежде чем оглядеться по сторонам.

Слева от нее тянулся знакомый пол из черно-белого камня, выложенного диагоналями. Ряды деревянных скамеек подсвечивали длинные свечи."

"Селина закашлялась, горький смех вырвался у нее из груди. Ее прежние догадки оказались верны.