Красавица

Как был абсолютно уверен и в том, что тот начнет ругаться, когда Бастьян потребует, чтобы с ним поделились всеми подробностями, известными об убийце. Кем тот может быть. Чем он может быть. И самое главное – где он может быть.

Однако единственным признаком жизни здесь оказалась лампа, чье одинокое пламя радостно танцевало в чистой стеклянной колбе.

Гнев вновь поглотил Бастьяна на миг, ему захотелось схватить лампу и разбить на сотню осколков. Чтобы совладать с эмоциями, он пробежал глазами по старому помещению, ища хоть что-то, что может помочь ему найти Селину. Сбоку стояла койка, на которой аккуратно было сложено покрывало, а еще корзинка с принадлежностями для шитья.

Гнев чуть не обернулся отчаянием.

Многое из того, что Бастьян ценил, отняли у него слишком рано. Потери научили его ничего не принимать близко к сердцу, за исключением двух вещей: его любви к своей бессмертной семье и его любви к этому городу. Он отказывался находить в своем сердце место для чего-либо еще. А потом, около месяца назад, семя проросло в его мыслях, и судьба щедро оросила его водой. Со сводящей с ума улыбкой и чернильно-черными волосами. Девчонка, которая знала, что ответить на любое его слово, которая провоцировала его на каждом шагу.

И что-то в груди у Бастьяна переменилось.

Похоже, нашлось место для третьего исключения.

Он должен был сказать Селине, что она завладела его сердцем, а не позволять дурацким правилам общества и предрассудкам стоять у них на пути. Если с ней что-нибудь произойдет, самому дьяволу придется отвечать за это. Бастьян не успокоится одним фунтом плоти.

Он не остановится, пока даже слезы демона не обратятся в прах.

Задумчиво сжав губы, Бастьян остановился у огромной меловой доски, стоящей напротив стола Майкла. Он изучил коллекцию зацепок, которую собрал детектив, включая множество коварных фраз, которые говорил Селине убийца.

«Добро пожаловать на битву при Карфагене».

«Ты моя».

«Смерть ведет в другой сад».

«Всего превыше: верен будь себе».

«Ты умрешь у меня на руках».

Мышца на шее Бастьяна задрожала. Он внимательно рассмотрел старую карту, пришпиленную к углу доски, и его взгляд заметил то, что до этого упускал.

Затем Бастьян выпрямился, его глаза округлились.

В записях Майкла кое-чего не хватало. Убийца сказал еще одну занимательную фразу Селине в ту ночь, когда преследовал ее по улицам Французского квартала. Бастьян заметил, что фраза отсутствует в методичных, помимо этого, заметках Майкла.

«Пойдем со мной в сердце Шартра».

Шартром назывался городок к югу от Парижа, знаменитый своим прекрасным собором, стоящим в самом сердце.

Улица Шартр проходила прямо по центру Нового Орлеана, прямо посередине карты Майкла. А на этой улице стоял собор Сен-Луис с тремя шпилями.