Красавица

Господи Боже, он звучал как сумасшедший. Однако Селина не видела в нем ничего сумасшедшего. Его щеки были розовыми, взгляд ясным, губы пухлыми. Нет, это не сумасшествие.

Это гордыня.

Гордыня, с которой играют на публике, точно почетные актеры на сцене. Если бы Селине пришлось гадать, она бы сказала, что Найджел наслаждался своим успехом, ведь ему удалось всех провести, как будто это доказывало его превосходство.

Новая мысль зародилась в голове у Селины. Если гордыня его недостаток, то Селина сможет и дальше отвлекать его тем, что вынудит хвастаться собой. Она сделала то же самое, когда на нее напал тот молодой человек ночью в ателье.

И неважно, что тогда ее попытки почти потерпели крах.

– Пожалуйста, скажи мне почему, – прошептала Селина с умоляющим лицом. – Я не понимаю, зачем тебе было делать все это. – Пока она говорила, одновременно работала над узлом под юбкой, заставляя себя сохранять спокойствие.

– Как всегда умный маленький детектив, да? – сказал Найджел с королевским акцентом. Он подошел еще ближе, остановившись прямо у трех ступеней, окружающих алтарь, замерев, чтобы поставить правую ногу на темный гранитный пьедестал. – Кстати о расследованиях, ты сумела догадаться, что значат символы, которые я для тебя оставил?

– Нет, – солгала Селина, отстраняясь от него. Ее спина прижалась к основе алтаря, но зато веревка начала уже спадать с ног.

– Ну да это неважно, – продолжал Найджел непринужденно. – Впечатляет, как быстро ты сообразила, что они могут быть буквами другого языка. – Он уперся локтем о свое согнутое колено. – Только ошиблась на несколько сотен лет.

– Язык, предшествующий греческому? – сделала попытку догадаться Селина.

– Совершенно иная цивилизация, – снова заговорил он с акцентом кокни. – Я даже дал тебе подсказку, да еще какую.

Селина опустила плечи.

– Карфаген."

"– Верно. – Он улыбнулся. Опять другой акцент. – А к вопросу, почему я все это делал… на то есть несколько причин. Почему любой готов предать тех, кого любит? – Он выпрямился, выражение его лица посерьезнело. – Ради власти, быть может. Ради этого готовы были предать представители таких знатных фамилий, как Медичи, Борджиа, Тюдоры, Птолемеи. – Он сделал паузу. – Или, быть может, потому что я изначально никогда их не любил. Ты знаешь, зачем были созданы Львиные Чертоги? – продолжал говорить Найджел, его взгляд излучал некий нечеловеческий блеск. – Ты знаешь, почему Никодим отнял меня у моей семьи в Ист-Энде в Лондоне и превратил в демона, чтобы я разделял его судьбу? – Злость мелькнула на его лице. – Зачем заставил служить моему создателю до скончания времен?

Селина покачала головой, ее указательный палец поддел узел и вот-вот развяжет его.

На лбу у Найджела затанцевала мышца.