На краю

При атамане существуют другие важные должности. Есть бань даньцзя ды — «половина главы дома», то есть есаул, второй человек в иерархии. Имеются также паотоу («пушечная голова») — начальник авангарда, и цуйцзу ды («подгоняющий») — этот командует арьергардом. В крупных бандах заведены интенданты, и даже не один. Лилянтай отвечает за ведение внутреннего хозяйства, снабжение солдат, поддержание необходимых запасов. Вайлянтай занимается заготовками, чаще всего путем реквизиций. Но оружие, боеприпасы и снаряжение, например, приходится закупать.

Важную роль в банде играет цзыцзяньу — «мастер письма», или делопроизводитель. Не все разбойники знают грамоту, и приходится оформлять бумаги за них. В больших шайках делопроизводство ведется в значительных размерах!"

"Далее капитан углубился в историю. Хунхузничество зародилось в Маньчжурии в семидесятых годах прошлого века. Тогда правительство императорского Китая начало колонизировать этот дикий край. Родовую вотчину династии Цин не зря называют «китайской Сибирью». Для теплолюбивых ханьцев холодный климат трех северо-западных провинций часто был невыносим. Желая заселить пустынные земли, власти вызвали сюда переселенцев. Те сразу разделились на две группы. Хозяйственные оборотистые шаньсийцы изначально были нацелены на торговлю и быстро разбогатели. А голодранцы из малоземельного Шаньдуна соглашались на любую работу, только работы этой не находилось. И отчаявшиеся люди, буквально умиравшие с голоду, пошли в бандиты. А что еще им оставалось?

Провинции Маньчжурии отличались разнородностью. Из семнадцати миллионов, их населявших, подавляющее большинство составляли приезжие ханьцы. Собственно маньчжуров насчитывалось всего миллион семьсот тысяч. Почти все мигранты поселились в самой южной провинции Фэнтянь[71], поближе к родным теплым местам. А север обжили ссыльные, дезертиры и беглые преступники. В Китае имелась поговорка: «Из хорошего железа не делают гвоздей, хороший человек не пойдет в солдаты». Начиная с неудачной японско-китайской войны 1895 года вояки бежали из армии чуть ли не батальонами. И прятались в сопках, где мыли золото, сеяли опиумный мак или просто кормились разбоем.

Новый толчок этническому бандитизму дало строительство Китайско-Восточной железной дороги. Она прорезала северо-восточные провинции насквозь. Зафырчали паровозы, хлынули по рельсам миллионы и миллионы пудов ценных грузов. Оживился весь край. То-то началось раздолье для краснобородых! Выросли новые города вроде Харбина и Порт-Артура, приехали люди с капиталами. Русские деньги преобразили «китайскую Сибирь». И ряды искателей добычи пополнились. Для борьбы с ними пришлось создать особую охранную стражу.