На краю

Их учили методам вербовки, изменению внешности, уходу от слежки, умению запугать или расположить к себе собеседника. Потом обученный атаман возвращался на север и становился агентом триады. В результате хунхузы делались поистине неуловимыми, ибо опирались на местное население. Люди добросовестно исполняли обязанности осведомителей бандитов. Иначе им было не выжить."

"Некоторые районы были особенно удобны для размещения разбойничьих отрядов. В частности, таким местом была граница между Маньчжурией и Кореей. На протяжении восьмидесяти верст ее запрещалось заселять с обеих сторон. И приграничье сделалось заповедником для краснобородых.

В горах Чанбайшаня много лет существовала целая республика хунхузов — Цзяпигоу («Соболиная падь»). Правительственные войска туда не совались. В Уссурийском крае похожий порядок установился в бассейне реки Ното. Труднодоступная глухая местность стала прибежищем негодяев всех мастей.

После того как китайцы закрыли беспошлинную торговлю в приграничной с Россией полосе, хунхузы освоили новый промысел — контрабанду. Не забросили они и старые занятия: скупку золота, макосеяние, разбой, похищение людей с целью выкупа. Точное число злодеев было неизвестно, но счет им шел на тысячи, если не на десятки тысяч.

На зиму бандиты сворачивали преступные дела. В их тайных лагерях оставались сторожевые команды из нескольких человек, которым нельзя было показываться в городах. Атаманы и их помощники укрывались на конспиративных квартирах многолюдной Миллионки, проматывая летнюю добычу. И вот Лю Фонбао поиздержался и решил поправить дела, ограбив «соляного купца». В результате чего его вычеркнули из списка разыскиваемых злодеев.

Вечером трудного дня питерцы приехали в военный лазарет. Рана Хада оказалась неопасна, он лежал розовый и жевал кирпичный чай. Рядом примостился Хуварак. Братья понимали, что легко отделались, и даже пробовали шутить. По мнению Алексея Николаевича, легенда «соляного купца» была провалена. Но монголы думали иначе и спорили с сыщиками.

— Золото я пока попридержу, — заявил на прощание агент. — Шкурки, говорите, нужны с клеймами? Будут вам клейма.

Когда питерцы на извозчике возвращались в «Гранд-Отель», Лыков сказал помощнику:

— Двести рублей рыбному торговцу придется вернуть.

Азвестопуло вскипел:

— Еще чего! У меня лесных поместий нет. А дураков надо учить, иначе так и помрут дураками! И деньги мы со штабс-ротмистром уже поделили.

Статский советник вспомнил, что грек сегодня вытаскивал раненого из-под огня, и махнул рукой.

На подъезде гостиницы их ждал замерзший кандидат в околоточные.