На краю

Подсадной купец изучил их и сказал: ерунда. Сыскное отделение прислало всякую шушеру, людей мелких и несамостоятельных. А главные игроки остались за рамками. Видимо, коллежский регистратор сообщил о просьбе питерцев начальству, и Лединг приказал откорректировать списки.

Гладкое течение операции закончилось неожиданно и кроваво. Ночью к «соляному купцу» постучали. Дверь открыл Хад, полагая, что это принесли образцы шлихового золота. Вместо продавца ворвались четыре китайца с кинжалами и револьверами. Телохранитель получил сильный удар в голову и упал. Налетчики схватили купца, приставили к его груди клинки и потребовали денег. Все это мало походило на поведение людей Тунитая…

Неизвестно, чем бы все закончилось, но Хад выручил брата. Он сумел быстро подняться, схватил Хуварака в охапку, спиной выбил дверь, и они оба вывалились в коридор. Как раз в эту минуту на шум прибежали «шулера». Бандиты полезли было из номера наружу, и один даже успел выстрелить и ранить телохранителя в бок. Но дальше дело не пошло. «Ремонтер» с помятым лицом сразил его наповал, остальные забились обратно в номер. Разгорелась жаркая перестрелка. Под пулями Азвестопуло вытащил раненого на лестницу. Нападавшие попытались пробиться, но их блокировали огнем. Прибыл наряд полиции из Третьего участка и окончательно запер злодеев.

Бой продолжался несколько часов. В результате трое бандитов были убиты, одного, тяжело раненного, удалось захватить живым. Со стороны полиции контузию в руку получил городовой."

"Лыков приехал в номера уже к шапочному разбору — он делал доклад о ходе дознания Приамурскому генерал-губернатору. Гондатти собирался надолго уехать в Петербург и заслушал статского советника в своем вагоне. Его высокопревосходительство остался недоволен услышанным. Лединга обозвал мошенником, военного губернатора Манакина — старой перечницей. Столичному волкодаву, как лицу ему не подчиненному, сделал внушение. Я, мол, надеялся на вас, а толку пока шиш.

Гондатти был одним из главных в империи глашатаев «желтой опасности». Алексей Николаевич за время недолгого пребывания во Владивостоке уже понял, что она действительно существует. Есть обывательская синофобия, а есть реальное засилье китайцев в Приморье. И шталмейстеру надо помогать. Поэтому он удержался от резкого ответа. Обещал лишь, что до конца января с бандой будет покончено. После этого статский советник поехал в «Ниццу», где увидел следы побоища. Номер был залит кровью, стекла разбиты, стены изрешечены пулями — жуть!

Установить личности нападавших с ходу не получилось. Однако Цезарь-Остроменский выдвинул предположение, что это хунхузы. За разъяснениями сыщики обратились в штаб Заамурского округа Отдельного корпуса пограничной стражи.