На краю

В последнее время чуть ближе к Амурскому заливу появилась Новая Корейская слободка, обещавшая быть несколько чище старой.

Про Первую Речку, бывшую Каторжную слободку, мы уже рассказывали. Землю по склону сопки Комарова еще в 1863 году выделили под строительство семейным канонирам, и слободка стала называться Артиллерийской.

После войны начали застраивать местность за огромным Покровским кладбищем. На обратных склонах сопок появились Николаевский, Океанский и Центральный проспекты. От них к Амурскому заливу побежали улицы Аскольдовская, Томская, Суворовская, Хабаровская, Никольская, Алтайская. Между Эгершельдом и Первой Речкой впервые возникло сквозное сообщение.

Прочие обособленные местности располагались в падях. Их между сопок тоже было разбросано немало.

Голубиная падь помещалась в лощине гор, примыкающих к центральным улицам — Прудовой, Миссионерской и Нагорной. Ее заселили люди из зажиточного класса. Падь получила свое название из-за расположенной здесь станции военно-голубиной почты.

Куперовская падь являла собой лощину под Корейской слободкой. Она тянулась вдоль Покровского кладбища от полотна железной дороги и до Голубиной пади. Лощина была густо заселена убогими корейскими фанзами, здесь же зимовали манзы-промысловики, уходившие весной обратно в тайгу."

"Госпитальная (она же Докторская) падь получила свое название из-за военно-морского госпиталя. На ней Владивосток кончался. Дальше шел уже Гнилой угол с казармами, сухими доками и с обжитым жуликами ипподромом.

Пригороды связывала с областным центром железная дорога. Ближайшей станцией являлась Седанка — пятнадцать верст от Владивостока. Воинские части, спичечная фабрика, пивной и кирпичный заводы, а еще дачи. Следом, на пять верст дальше, шла станция Океанская: тоже дачи плюс угольные шахты, крупная молочная ферма, еще один пивоваренный завод, а также стекольный и фанерный. Третья станция — Раздольная — отстояла от города уже далеко, и там любили прятаться жулики.

Казовая часть города, таким образом, занимала скромную территорию. Сопки, слободы и пади теснили приличные кварталы и не давали им развернуться. Это, кстати, устраивало коренных жителей. Набитый офицерами, чиновниками и коммивояжерами, Владивосток крайне нуждался в площадях для их проживания. Квартирный кризис! И домовладельцы охотно сдавали кто этаж, кто комнату, а иные и вовсе угол. И существовали вполне сносно на доход от аренды — они могли больше ничего не делать.

В конце 1912 года по Светланской пустили наконец трамвай. Пробные рейсы прошли успешно, однако, чтобы проект окупился, требовалось соединить рельсами отдаленные части города. А до этого было еще далеко. Пока же десять вагонов катались между вокзалом и Городским парком, веселя прохожих.