На краю

Зима 1913 года выдалась бесснежная и морозная. Золотой Рог, как и полагалось, замерз, но лед сковал и выходы из бухты. Портовый ледокол «Надежный» не мог его пробить. В результате пароходы не имели возможности подойти к Эгершельду. Огромные склады были доверху набиты мукой, лесом, а еще шкурками монгольских бобров, приготовленными на экспорт. Ледоколы морского ведомства «Таймыр» и «Вайгач» стояли у стенки без дела — адмиралы не желали помочь торговцам. Городская управа умоляла их бросить суда на борьбу со льдами. В качестве главного борца предлагали кандидатуру полковника Чихачева, бывшего капитана «Надежного», а теперь начальника землечерпательного каравана, человека опытного и распорядительного. Но важные люди с черными орлами на золотых погонах только кривились…"

"Население города перевалило за сто тысяч, но половину составляли туземцы. На сто мужчин приходилось лишь тридцать шесть женщин. От этого проституция цвела пышным цветом. Здесь тоже имелась своя специфика. На официальном учете в полиции состояли тридцать две китаянки, семьдесят девять русских — и почти пятьсот японок. В нелегальной проституции перевес имели китаянки. Они не ходили на осмотры во врачебно-полицейский комитет, почти все были больны сифилисом и активно заражали неразборчивых клиентов.

Новой и весьма тревожной особенностью Владивостока в конце 1912-го — начале 1913 года было существенное уменьшение числа ходей. Родина приказала им вернуться. Из-за связей России с Внешней Монголией война между двумя гигантами казалась вполне реальной. Ее ждали к весне, когда удобнее всего начать боевые действия. В Поднебесной проживало полмиллиарда человек! Они любую армию могли шапками закидать… Цицикарские власти купили у Японии пятнадцать тысяч русских трехлинеек из числа трофеев минувшей войны и начали стягивать к границам войска. У владивостокцев появились непривычные проблемы с дефицитом рабочих рук. Например, в городе начались перебои с питьевой водой. Ее брали из Первой речки, и запасов едва хватало на нужды крепости и железной дороги. Традиционно воду развозили и продавали обывателям китайцы, беря от десяти до двадцати пяти копеек за ведро. Вдруг водоносов стало так мало, что впору помереть от жажды! А без аш-два-о никак, она необходима ежедневно. Городская управа давно мусолила вопрос с прокладкой водопровода из дальних пригородов, но все сводилось к говорильне. А владелец колодца во дворе театра «Золотой Рог» на продаже питьевой воды заработал в 1912 году шесть тысяч рублей!

Во Владивостоке перестало хватать дворников, лакеев, поденщиков… Оживились корейцы и попробовали занять освободившиеся вакансии. Но наниматели не хотели иметь с ними дело.