На краю

— Молчи, балбес! Пятнадцать копеек за депешу плюс по пятаку за слово — откуда у тебя набежало семь рублей?

— А за срочность? — пытался отовраться коллежский асессор. — По тройному тарифу!

— Покажи ассигновку. Нет? Так я и знал. Отправил задарма с полицейского телеграфа, вымогатель. Видит бог, как я устал от твоих махинаций… А теперь слушай, что рассказал Губин.

И шеф сообщил помощнику последние новости. Тот сразу заявил, что состав банды ими определен. Пантелей главный, а еще он таскает на спине тяжелые несгораемые шкафы — у них нет взломщика. Парень с птичьей грудью годится лишь для легких работ: он скорее всего наводчик и стремщик. А маньяк — штатный убийца.

Питерцы отправились к Ледингу. Тот был у себя и снимал стружку с начальника сыскного отделения. Из-за неплотно прикрытой двери слышался его начальственный басок:

— Лыков два дня как приехал, а уже «языка» захватил. А ты? Шевелись! «Тюремный вестник» достал?

— Не успел, Генрих Иванович: грек перехватил. Шустрый! Не зря его Лыков при себе держит.

— Ну пускай, там наверняка ничего нету. А что с картотекой?

— Ищем, пока не нашли.

Тут питерцы влетели в кабинет, и Азвестопуло кинул на стол полицмейстеру протокол допроса налетчика Губина:

— Вот новые сведения, прошу ознакомиться.

Можно было подумать, что это он расколол арестованного!

Лединг схватил листы, пробежал глазами и стал зачитывать их вслух. Закончив, глянул на подчиненного:

— Учись, Мартынов. Вот она, питерская школа. Они всю банду вычислили, покуда ты чаи распивал.

— Ну, это лишь предположение, — осадил подполковника статский советник. — Похоже на правду, но нужны доказательства. Сергей Исаевич, имеется среди владивостокских преступников человек с птичьей грудью?

— Э-э… Надо картотеку смотреть.

— А Ударкин разве не годится? — с едва заметной иронией поинтересовался Лыков.

Местные полицейские растерялись.

— Алексей Николаич, кто такой Ударкин? — после паузы спросил Лединг.

— А помните побег из Иркутского тюремного замка ссыльнокаторжного в тысяча девятьсот девятом году? В декабре.

— Хм. Освежите в памяти, пожалуйста. Три года прошло. Да мы и не в Иркутске служим…"

"— Я тоже, а помню. Ударкин сбежал не из самого замка, а из пересыльного барака. Надзиратель, раззява, выпускал арестантов оправиться. Как и полагалось, по шесть человек. А впускал обратно по одному. И просчитался, не заметил, что один не вернулся. Он спрятался во дворе, а ночью перелез через ограду и скрылся.

— Но как же пропажу не заметили при вечерней поверке? — чуть не закричал Мартынов.

— Кто их знает… Но упустили. Так вот, у того Ударкина птичья грудь, что не помешало ему зарезать двух купцов в Киеве на контрактовой ярмарке.