На краю

Большой Пантелей при росте десять и восемь десятых вершка[77] сразу бросался в глаза. Такого легко заприметить в толпе.

Однако фартовые оказались хитрее. На перроне преследователей встретил начальник хабаровского сыскного отделения Акцинов. Он доложил, что вокзал под наблюдением, все поезда проверяются, но похоже, птички улетели. Кондуктор скорого поезда опознал разыскиваемых. Да, были большой и маленький, с чемоданами. Взгляд у обоих нехороший, особенно у маленького. Соскочили на ходу, не доезжая вокзала. Отперли в тамбуре дверь — и прыг! Большой чуть не убился. А сначала они бросили чемоданы, так один из них распахнулся от удара о землю, и по воздуху полетели… деньги. Ребята их быстро собрали и ушли. Кондуктор рассказал про это железнодорожной жандармской полиции. На место прыжка выехал наряд, нашел двадцать рублей мелкими купюрами…

— Куда они теперь, по вашему мнению? — спросил статский советник хабаровца, когда они сели в буфете.

— Могли тут спрятаться, чтобы отсидеться. Но это навряд ли. Город набит начальством: управление края, штаб округа… Мы, полиция, вынуждены землю рыть. Быстро отыщем галманов. Нет, они к своим подадутся. А свои для них бывшие сахалинцы. Николаевск — их любимое место. В него, в него наладят, так смекаю.

— А как сейчас туда добраться? Только на санях по льду Амура?

— Так точно, ваше высокородие. По зимнику плевое дело.

Надо было действовать быстро. Насников поехал докладывать начальству и просить его разрешения на преследование бандитов. Лыков поручил Акцинову нанять две кибитки на санном ходу. Азвестопуло взялся за вопросы снабжения. До лимана почти тысяча верст. Если делать в сутки по двести пятьдесят, можно добраться до цели в четыре дня. Все это время надо пить, есть, согреваться. Снега в Хабаровске было выше крыши, тут вам не Владивосток. Мороз по ночам достигал двадцати градусов по Цельсию. Поэтому статский советник приобрел на всех теплую одежду: меховые шапки, жилеты и башлыки из верблюжьей шерсти, ватные штаны, тулупы, рукавицы, бурочные сапоги и дахи на козьем меху, чтобы накрыться. Закупка встала в полторы сотни. Богач Лыков оплатил все и отправился на полицейский телеграф. В Николаевск ушел экспресс с описанием примет двух бандитов и приказ ловить их на въезде в город. Сыщик уже понял, что противники бывалые, особенно главарь, и легко поймать их не получится. Но вдруг?"

"Ротмистр Фиошин, начальник контрразведывательного отделения штаба Приамурского военного округа, отпустил Насникова в погоню. Началась изматывающая гонка по льду Амура. Они двигались днем и ночью, лишь при перемене лошадей подкрепляя силы. Один шел в авангарде, там же помещался багаж. Двое остальных ехали следом.