На краю

 — Про займ правда. Насчет того, что войны между нашими державами не будет — в это я тоже внес свою лепту.

Лыков извлек из кармана бумагу:

— Теперь давайте про банду. Зачем вам сдался полупомешанный Тертий Почтарев?

— Он был, если угодно, единоличным карательным отрядом китайского правительства, — пояснил Тунитай. — Очень удобно: мои люди ни при чем, убивает русский. А то, что делает он это по моему приказу, недоказуемо.

— Казнь корейца в Гнилом углу чем объяснить? Маньяк ошибся?

— Нет. Просто японская разведка хорошо заплатила за убийство инсургента.

— Как вы завербовали Чуму?

— Его подцепил один из моих вербовщиков, русский уголовный, — сознался арестованный. — Шайка прибыла в город с плохими документами, ей требовались паспорта, и я их предоставил. Заодно присмотрелся к ним. Тертий, конечно, чудовище. Даже на наш азиатский вкус он… хуже зверя. Таким не надо бы жить. Но живет! Мне рассказывали, как он вершит расправу. Мороз по коже. Вы видели дело его рук?

— На фотографиях, — ответил Лыков.

— В жизни все страшнее. Как убивает профессионалист? Или в пятое межреберье, или сзади под лопатку, слева косо снизу вверх. А этот смакует, растягивает удовольствие. Садист и маньяк в одном лице. Чума таскает с собой саперный тесак. Раскольников, помнится, пришил изнутри сюртука лямки для топора. А Почтарев приделал на левую полу целый карман и носит тесак в нем. Кроме того, у него всегда при себе финка и револьвер системы «Клеменс», полученный от меня. Сначала Чума режет своей жертве грудь, стараясь попасть между ребер. Длинный такой разрез, до подмышки… Потом раздвигает ребра тесаком. Просовывает руку в рану и, ухватив легкое пальцами, тянет его наружу, когда небольшой кусок, а когда и значительный. У еще живого человека. Сам стоит и наслаждается… Папаша его этому научил, еще в детстве. М-да… Мой вам совет: убейте сволочь, не берите живым. Заслужил.

— Где мне искать банду? — деловито свернул беседу статский советник.

— Я отослал их в Никольск-Уссурийский. Тут стало жарко благодаря вашим стараниям. Все трое уехали вчера.

— Адрес?

— Улица Занадворовская, номера «Хинган».

Сыщики и разведчик встали. Тунитай спросил:

— А мне куда? Русских подданных я не убивал, а шпионские дела не доказать.

Насников ответил за всех:

— Я доложу начальству, оно распорядится. Сейчас едем к вам на квартиру, я арестую вашу переписку.

— Телеграфируйте Монкевицу, кроме шуток! Он все разъяснит.

— А почему я не знаю о вашей договоренности с Огенкваром?

Резидент ответил:

— Не ваш уровень, Олег Геннадьевич, уж не обижайтесь. Штаб округа решено было оставить в неведении. Я сотрудничаю с разведывательной службой Генерального штаба напрямую. Так что насчет ареста бумаг, одиночной камеры и тому подобного — подумайте еще раз.