Кот Василий

Кет до сих пор не понимала, как мама их не спалила, потому что она практически жила у Василия.

Он работал сутки через трое, в штатном режиме бойца. Она училась, умудряясь каким-то образом не пропускать пары.

И все время, не занятое учебой и работой, они проводили в постели.

Это было какое-то безумие, наваждение, помешательство. Кет иногда думала, что Кот Василий ее, наверно, приворожил чем-нибудь. Потому что никак иначе невозможно было объяснить эту невероятную тягу к нему, это бешеное желание все время трогать, прикасаться, ощущать его присутствие. Для нее это было настолько необычно, настолько странно, что пугало. Понимание того, что голова напрочь отключается, когда он рядом, напрягало и тревожило.

Кет всегда была крайне рациональной. И то, что происходило в ее жизни сейчас, эти, не поддающиеся контролю эмоции, сводили с ума и даже подбешивали. Как и источник этих эмоций.

Уж что-что, а бесить Кот умел.

Своим на редкость собственническим характером, очень странно сочетающимися серьезностью и безбашенностью, умом и логикой взрослого, пожившего человека и инфантильностью подростка."

"Он мог заставить ее пятьдесят раз повторить правила дорожного движения, перед этим серьезно наказав, когда засек, как она перебегает на красный свет дорогу, и в то же время гонял  на машине с пьяными придурками, коллегами по работе. Он мог отпустить ее на девичник с подружками и спокойно дождаться, когда она придет домой за полночь, ни слова не говоря, и внимательно и зло прожигать обещающим взглядом, когда она задерживалась в колледже  на пару часов, и не отвечала на звонки.

Короче говоря, Кет, привыкшей к свободе действий и к тому, что отчитываться ни перед кем не надо, было трудновато.

С ним было трудновато везде, кроме постели. Там было сладко. Там было безумно. Там было нереально.

Особенно, когда Кет начала кончать по-настоящему.

Это произошло не сразу. И, пожалуй, особой заслуги Василия в этом не было. Просто в какой-то момент Кет ощутила нечто новое, непонятное, слегка похожее на то, что происходило с ее телом, когда она радовала себя руками. До этого она ничего подобного с Котом не испытывала.

Тот оргазм, что Кет словила в свой самый первый раз, был не в счет. Просто тогда измученный организм пожалел ее и позволил получить хоть что-то похожее на удовольствие. Затем был не физический, а эмоциональный  кайф. От обладания. От ощущения своей нужности, от того, что ее хотят.

А вот реальный оргазм,  физический, такой, что голову напрочь унесло, Кет ощутила примерно через неделю после начала их с Василием отношений. Если, конечно, можно назвать этим словом бесконечный секс и отсутствие разговоров.

Кет тогда впервые попробовала позу наездницы.