Личное дело женщины-кошки

– Нет уж, постою тут, – уперлась я.

– Добрый вечер, – сказал врач в голубом халате, входя в спальню, – где Дегтярев Александр Михайлович?

Хороший вопрос, если учесть, что в комнате, кроме доктора, находятся мужчина и женщина.

– Это я, – ответил полковник.

Врач сел на стул, раскрыл чемодан, вытащил из него какие-то листы и приступил к процедуре изучения больного.

– Дегтярев Александр Михайлович?

– Да, – кивнул толстяк.

– Ваша фамилия?

– Простите? – растерялся полковник.

– Фамилию назвать можете?

– Чью? – изумился приятель.

– Вашу!

– Дегтярев, – растерянно заявил толстяк.

– Имя!

– Александр Михайлович.

– Отчество?

– Но я же ответил, – начал беспокоиться приятель, – Александр Михайлович!

– Я отлично слышал и записал имя, но теперь надо отчество, – слишком ласково заулыбался врач, – не волнуйтесь, если забыли, сейчас вспомните. Ну…

– Александр Михайлович, – тупо повторил Дегтярев.

– Ай-яй-яй, – покачал головой врач, – еще разок! Нуте-с, как именовали вашего папеньку? Ну? Ну? Ну?

– Михаил Петрович, – после небольшого колебания заявил полковник.

– Значит, его отчество?

– Петрович!

– Вот видите, – удовлетворенно закивал эскулап, – вот и славно! Так и запишем в анкете! Никогда не стоит пугаться потери памяти. В конце концов, если забудете все, даже интересно потом заново вспоминать!

– Погодите, – влезла я в дивную беседу. – Человека на кровати звать Дегтярев Александр Михайлович. Вы сейчас неправильно указали данные.

Доктор глянул на листок.

– Не путайте меня. Дегтярев Александр Михайлович осуществил вызов психиатра, а болен Дегтярев Михаил Петрович!

– Он давно умер! – подпрыгнул полковник.

– Кто? – вытаращил глаза врач.

– Михаил Петрович!

– Что вы говорите! – затряс головой эскулап. – Ну надо же! Во всем пробки виноваты! Водители теперь пошли хамы, машину со спецсигналом не пропускают! Примите мои глубочайшие соболезнования, я мчался сюда, движимый искренним желанием помочь страдающему человеку, но опоздал! Смерть до прибытия для многих врачей рутина, но для меня трагедия!

– Михаил Петрович скончался давно, – попыталась я внести ясность.

– Когда? – повернул голову врач.

– Не знаю, – пожала я плечами, – мы не встречались.

– Но он утверждает обратное, – ткнул в полковника психиатр.

– Вас как зовут? – решила я ближе познакомиться с полоумным доктором.

– Э… э… как Моцарта, – неожиданно ответил врач.

– Вольфганг Амадей? – вытаращила я глаза.

– Петр Ильич, – внезапно заявила молчавшая до сих пор медсестра.

– Но это Чайковский, – растерялась я.

– Верно, верно, – замахал руками врач, – я путаю композиторов. Ха-ха-ха! Бывает. Не обо мне речь. Начнем сначала. Кто болен? Как его фамилия?

– Дегтярев, – бормотнул полковник.