Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Кто же знал, что у Дайаны аллергия на мёд?! А в моём торте вкус мёда заглушается шоколадом, и мёд придаёт только сладость, пористость и усиливает аромат…

- Вам надо быстрее домой, сделаем паровую баню с ромашкой и питьё из тёплого молока с мумиё, - продолжал аптекарь. – Неприятно, но не смертельно… Я надеюсь… Госпожа Миттеран, помогите мне, - он подхватил Дайану с другой стороны, госпожа Миттеран поддержала дочку с другой, и вдвоём они повели чихающую красную Дайану к двери.

- Секундочку, - окликнула я Ферета и подбежала к нему. – Мадемуазель Дайана ела свадебный торт… В рецепт входил мёд… Цветочный… Если это поможет…

Но аптекарь словно забыл про лечение. Он смотрел на меня с таким неприкрытым восхищением, что я смущённо кашлянула.

- Не заметил вас сразу, барышня Ботэ, - сказал он. – Чудесно выглядите!

- Она отравила мою дочь! – вдруг заголосила госпожа Миттеран. – Из зависти! Из мести! Она заколдовала торт, чтобы моя дочка не почувствовала вкус мёда! Заколдовала! Она - ведьма!

Дайана закивала головой, не переставая чихать, и тыкала в мою сторону распухшим пальцем.

- Простите, я не знала, что у Дайаны аллергия… - начала я оправдываться, но тут вмешался милорд Огрест.

- Господин Миттеран! – позвал он, вставая рядом со мной и беря меня за руку. – Уведите поскорее своё семейство. Вашим дамам нужно успокоиться и заняться лечением.

Из толпы тут же вышмыгнул приземистый господин с остатками светлых волос на круглой голове.

- Если у вас претензии к моей невесте, - Огрест сделал ударение на последнем слове, - подавайте жалобу на меня. Теперь Кэт под моим покровительством, и я буду действовать от её имени и в её интересах.

- Невеста? – быстро переспросил Ферет.

Я промолчала, потому что не знала, что сказать, и впервые не нашла подходящих французских слов.

- Вы прекратите портить свадьбу моей сестры, Миттеран? – терпению госпожи Броссар пришёл конец. – Была бы ведьмой я, - она воинственно вскинула голову, - вы и ваша доченька уже превратились бы в бородавчатых жаб! Так что если это сегодня произойдёт, можете смело квакать в суде на меня!

Господин Миттеран проявил благоразумие, не стал никого обвинять, не стал спорить, а начал подталкивать жену и дочь к выходу.

- Где песня-то? – продолжала возмущаться госпожа Броссар.

Я всплеснула руками и вернулась на дирижёрское место.

- И раз, и два, и три, - отсчитала я, и музыка полилась.

На этот раз Саджолена запела, и никто ей не помешал. А потом хор подхватил мелодию, и по залу поплыла такая волшебно-прекрасная песня:

Я не знаю, не знаю, не знаю,

Почему мы так любим друг друга - ты и я.

Но мы стоим на этом мосту,

И наши отражения в воде говорят:

Мы не знаем, не знаем, не знаем,

Почему так любим друг друга…

Глава 22.