Бумажный занавес, стеклянная корона

В костер его тщеславия и честолюбия подбрасывались все новые дрова, но Грегоровичу было мало.

И тут на сцену вперевалочку вываливается Джоник, приспускает штаны и принимается мочиться в костер.

«Ваша кодла поганых извращенцев выставляет тебя на пьедестал! – орал он в микрофон. – Все вы спите друг с другом!»

У Бабкина вертелось на языке замечание, что известная доля правды в этом заявлении есть, но он благоразумно промолчал.

– Премию я получил честно, – заявил Богдан, с неожиданной проницательностью взглянув на него. – Все об этом знали.

Но скандал вышел знатный. Бесящийся у микрофона Джоник, дергающийся, как в припадке, сыпал все новыми оскорблениями, одно гнуснее другого. Прогнать его не удавалось, потому что устраивать стычку между рэпером и охранниками никому не хотелось. На все призывы к совести Джоник отвечал глумливым похлопыванием по собственному паху, показывая, где он видел совестящих.

Тогда-то на сцену и поднялся сам Грегорович.

Илюшин представил это противостояние и с трудом сдержал смех. Низкорослый кривоногий Джоник против двухметрового красавца Богдана – о, это стоило увидеть!

Богдан слюной не брызгал и как раненый хорек не верещал.

«Есть кодекс чести артиста, – спокойно сказал он, нагнувшись к своему микрофону. – И ты, Джоник, его сейчас нарушил. Не во мне дело. Мало ли про меня гадостей говорили… Я же сам и говорил!»

Он улыбнулся, и зал рассмеялся в ответ. Над Грегоровичем за глаза иронизировали и полоскали грязное белье – куда без этого в шоу-бизнесе – но при этом вполне искренне уважали и признавали его заслуги. Зрители были на его стороне."

"«Кодекс чести? – насмешливо переспросил Джоник. – Слышь, перец! Ты мне своими кодексами в рожу не тыкай. Я не из твоей петушиной обоймы».

Зал ахнул и оторопело замолчал.

– Тут я его тарелкой и огрел, – со скромным достоинством признался Богдан.

– Какой тарелкой? – изумился Сергей. Он успел забыть о вручении приза, и воображение подсунуло ему Грегоровича, разносящего между столиков закуски и шампанское.

– Которую мне на «Муз-Премии» вручили. Увесистая такая!

Джоник отскочил, и удар пришелся не по голове, а в плечо. Разозлившийся Грегорович удовлетвориться полумерами никак не мог и принялся гоняться по сцене за рэпером, забыв о достоинстве, камерах, зрителях и всем остальном. Джоник прыгал как блоха, уворачивался и этим только раззадоривал поп-кумира.

– Минут пять вы, Богдан Атанасович, веселили публику, – одобрительно припомнил Кеша.

– Так и не догнали? – с сожалением спросил Сергей.

– Догнал, – понурился певец.

Кадры, на которых гигант Грегорович пинает съежившегося Джоника, обошли все газеты. Выглядело это как избиение младенца.

– Я ему всего один раз туфлей под зад засадил, – с досадой сказал Богдан.