Бумажный занавес, стеклянная корона

 – А выглядело так, будто библейский Самсон разрывает пасть писающему мальчику. Джоник жертва, я злобный ублюдок и агрессор. Ух, как публика ополчилась!

– А уж как госпожа Беладонна рассердилась! – припомнил Кеша.

Богдан неожиданно покраснел до ушей.

– Песочила вас на все лады, – мечтательно протянул Кутиков. – Что говорила-то, я уж позабыл? Исполинской дурой назвала, что ли.

– Иннокентий!

– Или кретином-переростком? – Кеша нахмурился. – Вот не помню. Эх, память, память…

– Я тебе премию выдам, – пообещал по-прежнему багровый Грегорович, – чтобы она к тебе не возвращалась.

Кутиков ухмыльнулся уголком рта.

– Значит, Джоник вас спровоцировал, а затем пожинал лавры, – подытожил Макар. – Склоки, пресса, обсуждение в соцсетях и прочие круги по воде… Такая стратегия в самом деле работает на популярность?

– На популярность работает все! Думаешь, откуда берутся разнообразные поющие сиротки из детдома, мальчики с плавниками и прочая дешевка? Заставь о себе говорить! Будь на слуху! Джоник пользовался этим в тысячу раз более умело, чем любой из нас.

Илюшин кивнул Сергею – мол, нам пора – и поднялся. Сергей сделал несколько шагов, пряча блокнот в карман, наступил на шелковую полу халата, распростершегося по паркету точно королевская мантия, поскользнулся и едва не грохнулся на Грегоровича.

Подхватил его не Богдан и даже не Илюшин, а Иннокентий Кутиков. Словно фея, вспыхнул рядом, подхватил под плечо, и Сергей ощутил железную хватку.

– Осторожнее, пожалуйста.

А миг спустя уже снова стоит за спиной босса со своим дурацким бокалом из-под колы в руке. Вот неуловимый черт!

Сергей даже не знал, что его сильнее выводит из себя: отчаянное противодействие всех вещей в этом доме или помощь насмешливого камердинера, всегда приходящая вовремя. Он все сильнее ощущал себя чурбаном. Обычно подобное чувство посещало его в гостях у приятельниц жены, где велись светские разговоры о нашумевшей выставке постмодернистов или спектакле известного режиссера с альтернативным прочтением классики.

Илюшин уже стоял в дверях.

– Да, кстати, – сказал он, словно только что вспомнив. – У вас есть предположения, кто убил Джоника?

Сергею показалось, что вопрос адресован камердинеру. Но ответил, разумеется, Богдан.

– Андрюша.

– Есть основания?

Богдан почесал бородку.

– Что-то у них не ладилось последнее время. А Джоник – он ведь въедливый, как пиявка. Просто так человека не отпустит, пока всю кровь из него не высосет.

4– Что думаешь по поводу всего этого? – спросил Сергей, когда они с Илюшиным остались одни.

Макар по давней привычке уселся на подоконник. Из двора одна за другой выезжали машины: Грегорович сдержал обещание и спровадил всех официальных лиц, едва они закончили предварительную работу.