Бумажный занавес, стеклянная корона

Колоссальное шоу, месяцы подготовки, миллионы бабла вбуханы в это развлечение, сотни людей подряжены. Какие ставки делаются! А Лиля за два дня до выступления идет в зоопарк, перебирается через ограду в вольер к моржам, опускается в ледяную воду и лежит там со стеклянным взглядом аки Офелия, пока не вытаскивают сторожа. Нервный срыв, котик ты мой! Притащили ее в отель, а она только одно твердит: «Не буду петь!» И икает. И блюет, прости за подробности, на шикарный ковер номера люкс. Все! Приехали! Ни голоса у нее, ни головы! Отъехала головушка, тю-тю!

Грегорович помахал ладонью воображаемому вагону.

– После такого месяц в психушке лечатся! Но коней на переправе не меняют. А что делать, если у тебя конь с ума сошел?

– И что? – спросил Бабкин, начиная сочувствовать несчастной девчонке.

– Что-что… Обкололи девку, подняли под белы рученьки, вывели на сцену. Спела! А куда деваться-то?

Бабкин хотел спросить, что стало с певицей после конкурса, но взглянул на Илюшина и отчего-то передумал.

– И вот когда ты тридцать лет видишь подобное, – сказал Грегорович, – и когда ты сам такой, то начинаешь понимать, что с людьми происходит, которые крутятся в этом чертовом колесе. У тебя не просто рыльце в пуху! Ты в этом пуху, считай, с ног до головы вывалян. Вот поэтому, когда Пьер Леман вышел на сцену обжаханный до белых глаз, все сделали вид, что ничего не заметили. Потому что слава богу, что вообще вышел! И не упал, а только покачнулся!

– На барабаны сел, – уточнил Кеша.

– Да хоть бы и на барабаны, – махнул рукой Грегорович. – Вы, котики, поймите: даже журналисты это не обсуждают! Потому что жалеют нас. И Пьера Лемана пожалели. Он ведь совсем пустой ходил. Словно мешок из кожи, а внутри то ли воздух, то ли гнилая вода. Ткнешь в него – а он лопнет!

Все помолчали.

– В общем-то, так ведь и случилось, правда? – подал голос Макар.

Бабкин удивленно взглянул на него. Сам он не помнил никакой истории, связанной с Леманом.

Грегорович махнул рукой, и понятливый Кеша подлил еще газировки в бокал."

"– Да, – кивнул Богдан, отхлебнув. – Именно так. Джоник был на том концерте. Он поднял дикий хай. Снял на телефон, как Петька шатается по сцене, и выложил в интернет. Никто из журналистов ничего подобного не сделал, ни один из всей их продажной братии, которую хлебом не корми, дай только скандальчик какой-нибудь раскрутить! А у этого гаденыша рука поднялась. Ну и… Эх!

– Что, что «эх»? – не выдержал Сергей.

– Сняли Лемана с конкурса, – ответил за певца Кеша Кутиков. – За несоответствие морального облика высокому статусу представителя нашей страны на международной сцене.

– Сняли, – со вздохом подтвердил Богдан. – И прогнали через строй со шпицрутенами. У Петьки нервный срыв и попытка суицида. Полгода в клинике. Голос потерял.