Короли вкуса

Перед рядами книг стояли фотографии.

Загорцев обнимает за плечи невысокую, полноватую девушку в солнечных очках, Загорцев позирует возле огромной, в человеческий рост надписи «I love Сочи», Загорцев держит перед собой на вытянутых руках здоровенную рыбину. А вот — снимок, сделанный совсем недавно. Загорцев на знакомом подиуме, у знакомого стола. Рядом с ним Ильичев, покровительственно улыбается.

Вероника потянула дверцу на себя. Попыталась сделать это осторожно, но не сумела — фотографии посыпались на пол.

— Ох… — Она присела на корточки.

— Что? — Саша обернулся.

— Да вот, фотки рассмотреть хотела, а они вывалились.

— Не трогай, — приказал Саша. Потянулся к сумке, вытащил еще одну пару перчаток. Протянул Веронике: — Вот, надень сперва. Что-то интересное увидела?

— Да нет. Так, ерунда…

Вероника послушно натянула перчатки. Собрала с пола фотографии, задержала взгляд на той, где Загорцев стоял рядом с Ильичевым. Интересно, а фотографии своего кумира он тоже распечатывал? Те, сделанные через щель в раздевалке, о которых говорила Агния?..

После обдумывания мысль показалась не такой уж бредовой. Если сама Вероника сто лет никакие фотографии не распечатывает, это ведь вовсе не означает, что их не распечатывает никто? Живое свидетельство — вот, снимок едва ли трехмесячной давности. Так, может быть… Вероника присмотрелась к полкам повнимательнее. Поверх кулинарных книг увидела стопку бумаг. И, ни на что особо не рассчитывая, потянула ее на себя.

Конверт лежал сверху.

Обычный белый, без картинок и надписей, довольно большой. Не заклеенный. Вероника заглянула в конверт.

Невероятным усилием воли в последний момент сумела удержаться от восклицания.

К Саше она сидела спиной. Саша, чертыхаясь сквозь зубы, по-прежнему щелкал мышью.

Вероника, косясь на него и молясь про себя всем богам за то, что надоумили сегодня надеть не облегающее платье, а шорты со свободной майкой, затолкала конверт за пояс шорт. Майку опустила сверху.

28

Смуров покончил с обедом и взялся за холодный кофе (его называли «фраппучино», но Смуров никак не мог запомнить это слово-выродок), когда зазвонил телефон.

Мысленно выругавшись, Смуров достал назойливо дребезжащий кусок пластика и по привычке, доведенной до автоматизма, огляделся. Рабочий телефон, а значит, разговор точно не для чужих ушей. Впрочем, в этой забегаловке никогда и не было особо людно. Потому Смуров ее любил."

"Звонил Долинин. Что ж, рано или поздно должен был позвонить. Сегодня с утра интернет порадовал провокационным роликом Неона, где тот обвинял полицию одновременно в бездействии и в неправомочных действиях. Информации в ролике содержалось — ноль целых, хрен десятых. Призывов к свержению в явной форме — тоже. Собственно, даже поводов для блокировки нет.