Короли вкуса

Вывали такое кто другой, все бы ограничилось парой просмотров. Но аудитория Неона насчитывала миллионы, его словам доверяли, и явный безыскусный вброс уже послужил поводом для создания онлайн-петиции за освобождение Загорцева. Оно, конечно, понятно, что онлайн-петициями даже задницу не вытереть, поэтому они абсолютно бесполезны. Тот же тетрис, говорят, хотя бы голову развивает. Но за считаные часы бурление масс в интернете достигло нижней критической отметки, и наверху зашевелились. А это значит, что на голову капитана Долинина обильно посыпались шишки, а может быть, даже щебенка. И перед ним поставили простой вопрос: есть с чем идти к судье или нет?

Отдельно бесило то, что сам Неон — не смазливый хипстер, поставленным голосом вещающий с экрана заученный текст, а создатель этого самого текста, Тимофей Бурлаков, — оказался ни много ни мало адвокатом, выцыганившим у Загорцева право его защищать. И хоть набить руку на реальных делах парень пока явно не успел, теоретически был подкован достаточно, чтобы испортить жизнь всем, до кого дотянется.

А у Долинина — пакет без отпечатков, добытый при сомнительных обстоятельствах, и отсутствие чистухи. В такие моменты Смуров благодарил бога за то, что тот поставил следователей над операми. Да, это давало им повод распускать пальцы веером и порой покрикивать даже на старших по званию. Зато когда начинался душ из говна — следаки принимали его первыми.

— Слушаю, — прохрипел Смуров в трубку.

— Долинин, — по привычке, на автомате представился собеседник. — Слушай, Смуров, мне тут отзвонились из лаборатории…

Сердце кольнуло, и Смуров, морщась, потер левую половину груди через китель. Лаборатория? А какого черта они отзвонились следователю, когда должны были — Саньке? И почему так быстро? Что еще за цирк с конями?

— Так ведь звонили уже, — сказал Смуров, решив включить дурака.

И не прогадал.

— Ты не поверишь. Ту же самую отраву обнаружили в пирожных второго финалиста. Корсаков Олег Михайлович.

— Та-а-ак. — Смуров промокнул губы салфеткой и встал.

— Короче, берите этого Корсакова прям срочно. А я попробую еще раз допросить Загорцева.

— На предмет?

— Смуров, не валяй дурака, — попросил Долинин. — Сознаваться не хочет — так пусть стучит. Я думаю, его адвокат будет только счастлив, если предложить Загорцеву статус свидетеля. А Корсакова уже вломим по полной. И выйдем в дамки!

— Товарищ капитан… — Смуров, шагая к дверям, потер лоб свободной рукой; ощущение было такое, будто коснулся мокрой кухонной тряпки. — Тебя ничего не настораживает? Вдруг ты в двух соснах леса не видишь?

— Нет такого выражения, Смуров.

— А зря.

— Зря там или нет — ты мне Корсакова вези. Все, давай. Работаем.

Разговор оборвался.