Королева Бедлама

 — Джон оглянулся на трактирщика и помотал головой, после чего обратил на Мэтью взгляд, который нельзя было назвать иначе как угрюмым.

— Что стряслось? — спросил Мэтью, почуяв неладное.

— Констанция. Вчера ночью она сама проследила за его преподобием.

— Проследила?.. — Мэтью боялся спросить, куда они ходили. — Рассказывай.

— Дело было около десяти вечера, когда на улицах давно никого не должно быть. Ее отец украдкой вышел из дома — Констанция случайно услыхала скрип половицы у двери и сразу все поняла. После происшедшего тогда… в церкви… она прямо сама не своя от волнения. Говорю тебе, Мэтью, она разваливается на части, как он!

— Я понимаю. Успокойся, пожалуйста. Итак, Констанция пошла за отцом, что дальше?

— Дважды его преподобию удалось избежать встречи с констеблем, а один раз она сама чуть не налетела на фонарь, но не сдалась, святая душа, пошла дальше и… Мэтью, я только хотел спросить: куда его преподобие ходил в ту ночь, когда ты за ним следил?

Мэтью неловко поерзал на стуле. Взял со стола кружку, хотел глотнуть сидра, но не глотнул.

Джон Файв наклонился к нему и прошептал:

— Констанция сказала, что ее отец ходил на Петтикот-лейн. Я ушам своим не поверил, но врать ей незачем. Преподобный встал напротив дома Полли Блоссом — зайти не зашел, слава богу, просто стоял там и ждал чего-то. А минут через пять на улицу вышел какой-то человек и заговорил с ним.

— Констанция не знает. Он говорил минуту-другую, тронул на прощанье плечо ее отца и вернулся в дом. Внутри горел свет. Его преподобие стоял в сторонке, где его никто не видел, но в дом заходили люди. Получается, бордель работает по ночам, несмотря на губернаторский указ.

— Говорят, от взяток констебли моментально слепнут, — заметил Мэтью. Он ничуть не сомневался, что Полли Блоссом приплачивает даже Байнсу и Лиллехорну. И поскольку Масочник перестал убивать, указ неизбежно теряет свою силу. — Так, ладно. Его преподобие еще куда-нибудь ходил?

— Нет. Констанция убедилась, что он направился в сторону дома, а сама побежала другим путем, чтобы его опередить. Говорит, едва успела войти в дом, как он уже пришел.

— И что было дальше?

— Ничего. Констанция легла в кровать. Отец приоткрыл ее дверь, а она притворилась спящей. Ясное дело, в ту ночь она уж больше не спала и, едва рассвело, прибежала ко мне в кузницу.

— С его преподобием не говорила?

— Нет. За завтраком ее подмывало все рассказать, но у него был такой подавленный и угрюмый вид… В общем, она не решилась. Я велел ей помалкивать, пока с тобой не поговорю.

Мэтью сделал наконец большой глоток сидра.

— Что это все значит, а? — умоляюще вопросил Джон. — Констанция так убивается из-за отца… а он, похоже, впутался в какое-то темное дело, но рано или поздно все выйдет на свет.