Королева Бедлама

Мэтью предложили кусок чего-то мягкого, рыхлого… Кукурузный хлеб, дошло до него.

— Я вас видел… у Беккетов!

— Не меня. Других. Мы ходить к ним не только за хлебом. Мы ходить — теперь, в это время, — чтобы Джоэл и Элла жить хорошо. Никто их не трогать.

Он вновь что-то сказал остальным. Ему протянули откупоренную фляжку из свиного мочевого пузыря, и он передал ее Мэтью. Тот сделал глоток: пиво ожгло ему глотку, из глаз брызнули слезы. Он сделал второй глоток — такой же, как первый. Черт, как хорошо!

— Что вы… что вы тут делаете? — спросил Мэтью. Ядреное пиво придало ему сил и помогло встать на ноги.

— Полностью с вами согласен, сэр. Спасибо, что спасли наши жизни… Мою и моей лошадки. — Мэтью едва не падал в обморок, но из последних сил держался. — Вы сказали «в это время». Что вы имели в виду?

— Это время луны, — ответил краснокожий, указывая фонарем на небо. — Они рыскать в полную луну… Вы бы сказать… как часы?

— Да, — кивнул Мэтью. — Точно, как часы.

— Отсюда идти пешком. Мы идти с тобой. Лошади отдых.

— До восхода. Недалеко.

Мэтью кивнул. Он не совсем понял, что это значит, — видимо, что до таверны Беккетов они доберутся на рассвете?

— Да, — ответил Мэтью. — Вы правы.

О случившемся нельзя было рассказывать не только Беккетам, но и Хадсону Грейтхаусу. Этот верзила либо лопнет от смеха, либо прикажет заковать Мэтью в цепи и отправить в пенсильванскую лечебницу для душевнобольных — играть в шашки и чаевничать с Королевой Бедлама. Нет, лучше уж сочинить какую-нибудь историю про десять фунтов… Из которых еще надо заплатить за два пистолета. Лучше соврать, что он доставлял письмо королю Сиама, чем…

Валлаху Боденкиру, кем бы он ни был. Вряд ли Мэтью еще увидит Карлиса фон Айссена, но если увидит — послание доставлено, сэр. Не прямо в руки, но почти… получайте пинок между ног за такое поручение.

А люди в лесу? Сумасшедшие оборванцы, только и всего. Будем считать так.

Откуда-то из глубины леса донесся вой. Но уже не такой, как прежде. В нем не было ярости или гнева, не было жажды крови или призыва к бою. Хор голосов все выше и выше взмывал в небо — странная и завораживающая ночная симфония.

— Поют, — сказал краснокожий с фонарем. — Интересно почему.

Мэтью лишь едва заметно улыбнулся.

Мэтью пришло в голову, что лунный луч может обладать очень большой силой. Такой, что Грейтхаусу и не снилось.

Мэтью взял поводья и вместе со Сьюви и индейцами зашагал навстречу рассвету.