Король драконов и Принцесса-Апельсин

Я вполне справилась бы и без его вмешательства.

К тому же… след от поцелуя на шее до сих пор горел. Даже два следа. Какой же, всё-таки, развратник этот король драконов! Даже на принца полез. Мало ему женщин.

– Может, пора признаться?

Робкий вопрос подруги прозвучал для меня, как гром с ясного неба. Я уставилась на неё, а Хильдика смотрела на меня чуть исподлобья, чуть испуганно и чуть… чуть странно. Она в волнении переплела пальцы и закусила губу, а потом повторила:

– Не пора ли признаться, Анча? Мы заигрались. С каждым днём становится всё опаснее… Мы можем довериться королю Рихарду. Я верю, что он решит всё по справедливости… он как-то это уладит…

На смену изумлению пришла злость, и я сказала сквозь зубы:

– И как же он может это уладить? Предлагаешь мне признаться и выйти за него?

– Нет! – испугалась Хильдика и замотала головой. – Но он думает, что принцесса Аранчия – нежная, трепетная и покорная дева, – теперь она говорила с воодушевлением, даже глаза загорелись. – Когда король узнает, что она… что ты – совсем не такая, он не станет жениться. Вы с ним всё время ссорились, вряд ли он захочет такую жену."

"«Вряд ли можно быть в этом уверенной», – подумала я, вспоминая о встрече с Рихардом в ночном море и о королевском засосе, который был поставлен принцу Альбиокко. Но вслух спросила другое:

– А если он захочет в жены тебя? Или прикажет тебе стать женой герцогу Тюнвилю?

– Мне кажется, король – не из тех, кто принуждает, – произнесла Хильдика, но в голосе слышалось сомнение. – В крайнем случае, я согласна стать женой его величества. Если прикажет – то женой герцога. Мне всё равно, лишь бы то, что было сегодня, больше не повторилось… Анча, ведь он мог и правда убить тебя…

– Ты соображаешь, о чем говоришь?! – не выдержала я этого самоотверженного лепета. – Эти драконы – бессердечные существа! Герцог говорил, что ты – как апельсин, который только и ждёт, когда его сорвут. Хочешь быть апельсином в его руках? Так он сожрёт тебя вместе с семечками и не подавится! Ну, станешь ты королевой, а через год выяснится, что наследника нет, и тебя прогонят, как прогнали прежнюю королеву. Выкинут, как ненужную вещь. Хотя я уверена, что это не жёны виноваты, а король. Он пустой, как выхолощенный баран.

– И пусть, – Хильдика посмотрела на меня с кроткой улыбкой. – Так будет даже лучше. После развода я стану свободной женщиной. Разведённой можно всё – снова выйти замуж, или жить одной, и никто не станет упрекать. Так и для меня будет лучше, и король успокоится.

– Как ты всё прекрасно решила, – я заходила по комнате от стены к стене, ероша волосы, насквозь пропитанные пылью и потом, и даже позабыла про помятые рёбра.