Король драконов и Принцесса-Апельсин

Ты не поверишь, мы даже кинжалов из ножен не достали. Каким-то образом там оказался король Рихард вместе с братцем, они повязали всех людишек Ламброзо ещё до нас и плескались себе в озере, в апельсиновой роще. Так что принца Альбиокко в любом случае не заподозрят. Нападение он благополучно прохлопал ушами.

– Какое счастье, – сказала Хильдика и забормотала благодарственную молитву.

Но мне было не до молитв. Я барабанила пальцами по подоконнику, смотрела на море, которое из нежно-сиреневого становилось голубым, и думала – надо ли рассказывать о том, что я услышала у озера. Не слишком ли испугает Хильдику такое внимание дракона? Или не испугает, а польстит… И неизвестно, что хуже.

И я промолчала. Но, наверное, хуже всего было именно промолчать. Особенно теперь, когда герцог пропадал где-то сутки, а потом заявился во дворец в драконьем обличии и устроил показательную драку. Хотел произвести впечатление, гад ползучий.

– Идём в нашу комнату, – коротко сказала я Хильдике. – Надо кое-что обсудить.

Она сразу затихла. Наверное, догадалась, что разговор будет нешуточный. Мы прошли коридор, галерею, добрались до наших покоев и, прежде чем заговорить, я плотно закрыла дверь и даже задвинула засов.

– Что случилось? – Хильдика была бледна, как мел, и я указала ей на кресло, чтобы села.

Если хлопнется в обморок, то хотя бы не упадёт на пол.

– Послушай, я не всё тебе вчера рассказала, – я хмурилась, подбирая слова, и не смотрела на Хильдику, потому что мне было не по себе. – Когда король с братом купались… ну, после того, как схватили людей графа Ламброзо… я подслушала их разговор.

Тут я быстро взглянула на подругу. Хильдика сидела передо мной, сложив руки на колени, как послушная девочка, и смотрела на меня с вниманием и преданностью. Я и раньше знала, что она красивая, но сейчас словно увидела её впервые. Да, Хильдика – она из тех женщин, с которых только картины писать или статуи делать. Тонкие черты лица, огромные влажные глаза, нежный рот… Такими и должны быть девушки. Слабыми, беззащитными, чтобы хотелось их защитить от всего мира… Или от тирана-мужа. Принца этого бесчувственного, который не в состоянии оценить совершенную красоту.

– Они говорили о тебе, – сказала я резче, чем хотела. – Рихард и его брат говорили о тебе.

– Обо мне? – Хильдика удивлённо приподняла брови. – И что говорили?

– Только хорошее, – мрачно произнесла я. – Похоже, ты нравишься герцогу. Очень. Он предлагал Рихарду убить меня, чтобы ты стала свободной.

Несколько секунд Хильдика молчала, бледнея ещё больше, хотя дальше бледнеть, казалось, было некуда, а потом спросила:

– А что ответил король Рихард?

– Мы видели, что он ответил, – проворчала я, потому что вспоминать о том, как проклятый король заступился за меня, было не слишком приятно.